Предать доверие

– А мне она сказала что недавно ещё не совсем удачно со скалы упала. – «забил последний гвоздь в крышку гроба» немного оправившийся от шока хэйрэ Витар.

– Мейрин, дай свою руку, пожалуйста! – Рэй протянул вперёд правую ладонь.

– Спасибо, я сама встану.

– Мейри-и-н! – недовольно сверкая голубыми глазами, древянник и не думал отступать.

– Предатели. Не духи, а банда кляузников! – проворчала девушка, поднимаясь на ноги. – Подумаешь, всего лишь саблей по спине рубанули. Было бы из-за чего переживать!

Рэй закатил глаза и подхватил Мейрин под руку:

– Пока не осмотрю и не подлечу, никуда не выпущу.

– Может я сама? А то ты потом ещё дня три в себя приходить будешь. Тебе самому ещё восстанавливаться и восстанавливаться… – попыталась возразить девушка.

Рэй быстро произвёл в уме необходимые расчёты:

– Ну, и кого ты пыталась обмануть, говоря о пустяковом ранении? Причём саблей!

– Послушай, если бы я тогда показалась тебе, то не успела бы вывести из игры одного из инквизиторов, чтобы перехватить командование отрядом ренегатов, посланных в замок.

И хэйрэ Витара уже не существовало бы. А за Хелвики и ренегатами пришлось бы гоняться ещё долгие годы. Я уж молчу о том, какую бы мощь приобрёл их самый главный...

– Зато теперь ты точно от меня никуда не денешься. И даже не спорь!

***

Глядя вслед удаляющейся парочке, Таркарина хихикнула:

– Ничего не меняется. Что в нашем замке, что тут... Вначале час будут ругаться, потом полчаса друг на друга дуться и ещё час приносить взаимные извинения.

Хэйрэ Витар внимательно изучал перемены в луговнице.

Лошадиный череп казался теперь чем-то инородным и возникло чувство, что стоит его снять, как пол ним окажется совершенно обычное девичье личико.

– Ой, а кто это у нас тут проснулся! Где мой любимый малышик? – луговница быстро закатала рукава балахона и вытащила из воды младшего водянчика. Впрочем, тот не особо сопротивлялся, радостно повиснув на её шее и журча что-то на своём наречии.

– Нет-нет-нет, это Старый, он хоть и вредный, но «наш». Бояться его не надо.

Он добрый. В глубине души. А иногда и очень глубоко. Но добрый. Да, Старый?

Хэйрэ Витар кашлянул несколько раз, пытаясь намекнуть луговнице, чтобы она проявила хоть толику уважения. Но наблюдая, как Таркарина самозабвенно тискает водянчика, понял, что его попытка пропала втуне. Укачав духа-стихийника, луговница бережно опустила его в воду и с умилением наблюдала, как он, сонно дрыгая ручками и ножками, отплывает к противоположному бортику каменной чаши.

– Тарка..