Кто-кто...

Лифлет оповещал всех любителей, что в эти выходные, садовом центре соседнего посёлка будет сельская ярмарка и ежегодная выставка местных чемпионов среди овощей и фруктов. На фотографии был длинный стол, с красиво разложенными плодами трудов местных фермеров. Начало ярмарки завтра, в субботу с девяти утра.

— Поехали, — взмолился Онрей, — Там ещё будут продавать деревенское пиво, мёд, сыры, живых кроликов и августовских цыплят. Купим петушка для паршивок.

Уговорил он меня. Мы решили выехать в восемь, так как парковка там далековата от центра, и идти от неё придётся через всё село.

Однако утром у Онреея ни с того, ни с сего поднялась температура. Я предложила поехать в другой раз, так как до завтра он явно не поправился бы.

— Стало быть, через год? Что ты! Поезжай одна. Тебе будет польза, а я уже настроился, что ты мне пива привезешь.

— Но тебе уход нужен.

— Не маленький. Справлюсь.

Онрей умеет уговаривать, уж это точно.

День и вправду получился хоть куда. Я была рада, что поехала.

Погода стояла отличная, выставку организовали замечательную. Я бродила по ней весь день, как по музею. Народу было многовато, но не тесно. Я наснимала для Онрея на телефон и огромные оранжевые тыквы, выращенные к октябрьским праздникам, и лук размером с детскую голову, и немыслимо уродливые, но сладкие помидоры, пламенные георгины, яблоки сказочных сортов... и много всяких других чудес. Я накупила луковиц тюльпанов и семян фунтов на сорок. В одном парусиновом павильоне продавался мой любимый свежий козий сыр и оливковое масло на разлив, приправленное на любой вкус. Вокруг оградок с вислоухими кроликами толпились дети с мамашами. Кур тоже было много, а вот с петухом не получилось. Опоздала. Торговец у вольера пожал плечами.

— Хей, леди, завтра приезжайте. Будут еще птички. Я приберегу для вас... какого пожелаете?

— Доркинги есть? И чтоб гребень красивый.

— Гребень пока только обещаю. Договорились? Как вас зовут? — спросил торговец и вынул из-под шляпы карандаш.

— Лидия, — ответила я, попрощалась и пошла покупать пиво на вытоптанную лужайку под открытым небом.

Старые дубовые бочки стояли там в качестве реквизита. Ведь пиво было не разливное, а в фирменных темных бутылках. Возле бочек, как возле столиков стояли молодые люди, солидные фермеры и хохочущие женщины моих лет в разноцветных резиновых сапогах. Бочки стояли прямо на сырой земле, но чтобы не было совсем грязно, между ними были разложены доски. Вот и хорошо.