Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Рысяк, он любому кобосу фору даст!»

Гляжу, и правда, от кобоса не отличить, да и приглянулся он мне, я его глажу, а он мурчит.

«Только, — говорит учитель, — они не ко всем людским штучкам привычны, например, блёсков не любят, сразу на них кидаются. Не со зла, играть их тянет, но лапы-то когтистые. Но ведь сейчас никто блёсков не носит».

Я тогда не придал этому значения, обнял рысяка, а мать-графиня, нас как в обнимку увидала, так и правда, смилостивилась. И стал я с тех пор воспитывать рысяка.

— Ну а мода-то почему из-за вас прошла? Все, что ли, вслед за вами стали тоже рысяков заводить?

— Нет! – цыкнул баронет.

– Что вы! Я никому не раскрывал этот маленький секрет — вы первая. Вот только этот мой рысяк, и правда, всем кобосам фору давал. Тогда ещё были популярны соревнования кобосов. Может, слышали о кобосной полосе препятствий? Так вот, пока другие боялись по доске пройти, мой уже пересекал финишную прямую. Так он прославился и возжелала сама герцогиня Бранат увидеть его на своих соревнованиях! Она просто обожала кобосов! У неё их было пятнадцать!

— Когда это? – наконец, поднял голову Дарган.

– Не припомню такого.

Боран только двинул бровями и продолжил:

— Ну и вот, представьте, большие кобосные соревнования. Герцогский сад полон гостей, увешан флагами, да хлопушках. Приз — золотой кубок! И сбывается моя мечта – мой рысяк обходит всех многократных чемпионов! Её Светлость сама лично решила наградить меня, заодно посмотреть на необыкновенного кобоса. Она подходит, к рысяку, наклоняет лицо и широко улыбается.

..

Дарган как раз вдохнул и теперь подавился:

— Нет! Только не говорите, что... — сквозь кашель проговорил он.

— Да-да! – Боран рассмеялся. – У Её Светлости в зубе огромный бриллиант, и вот этот бриллиант как блеснёт, а мой рысяк как... В общем, сколько было визгов и криков! Герцогиня ладони к лицу, гости к ней, охрана на гостей, меня вообще с ног сбили!

— О Боже! Вас арестовали? — даже подскочила я.

— Ну что вы? Нет, конечно. Просто с тех пор запретили соревнования, и кобосов никто больше не заводит.

Вся прелесть-то была в соревнованиях!

— А что же ваш рысяк?

— А он испугался шума и, — Боран сделал быстрое движение рукой, — сбежал. Не знаю куда, в лес, наверное, больше я его не видел.

Моё сердце металось, то я жалела мальчика, оставшегося без любимца, то самого любимца, то сочувствовала герцогине, то едва сдерживала смех... И тут только заметила, как внимательно изучал мою реакцию Дарган.