Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Да и умер на пороге славы ведь…

Рель, не поворачиваясь, помотал головой:

— Он не просто умер, — почти прошептал он, — его убили. И чёртов убийца, — он развернулся, глаза его горели недобрым огнём, — всё ещё ходит по земле! Дай мне до него добраться, я отключу его двигательную активность и передам алхимикам для опытов, а после некромантам!

— А говорят, это наместник, — вздохнул Боран.

— Голубчик, — во взгляде, что он бросил в сторону баронета, я уловила раздражение, он сглотнул и сказал, с трудом сдерживая крик: — уж вы-то достаточно умны, чтобы знать цену обвинениям без доказательств!

— Я думаю… — приподнял плечо Боран, но целитель не дал ему договорить:

— А я обычно думаю молча!

Боран поник, целитель поджал губы и пошёл к двери в задней части помещения, проходя мимо Борана он чуть замедлил шаг и произнёс:

— Извините, сэр!

Когда дверь за ним закрылась, я выдержала паузу, глядя на напряжённую спину Борана:

— Он очень расстроился, — осторожно сказала я.

— Это понятно, — он тоже помолчал.

Я кивнула, вспомнив о лекарстве, что делал Рель. О лекарстве, что приносил Боран, а потом отнял наместник, я позабыла. И не удивительно, за этот день произошло столько, что утренние события казались прошлогодними:

— Рель дал ему лекарство, но пока он ещё не приходил в себя.

Боран вздохнул и присел на лавочку, в тусклом свете хижины его потрёпанный вид казался совсем несчастным, щёки будто впали, под глаза легли тени.

— Он дорог вам как друг, не только как король, верно? — спросил Боран.

— Мы уже многое вместе пережили, — произнесла я и вспомнила, что будто сегодня это уже говорила. Снова бороздить душу не хотелось, и я быстро спросила: — А вам, сэр?

— Что вы… — он чуть улыбнулся, покачал головой. — Называйте меня, пожалуйста, просто Боран, без «сэр». Мне так как-то удобней.

— Тогда вы меня просто Кеита.

— Как скажете, — он улыбнулся шире, почти засмеялся.

— Что?

— Да я просто вспомнил детство. Вы знаете, Его Высочество, принц Дарган, был таким проказником и непоседой.

— Дарган? — я даже посмотрела на спящего короля.

А Боран кивал, улыбаясь, теперь во всю:

— Он терпеть не мог сидеть подолгу на уроках часто притворялся, что ему нездоровится, а потом сбегал из своих покоев. На его место в этих случаях ложился я и укрывался с головой, чтобы было непонятно.