Королевские чётки-2: зерно Рабочего

Его Величеством? – спросила я, изучая реакцию Даргана.

— Шутите, мадам? – баронет расплылся в счастливой улыбке, и лицо его в тот момент стало казаться лицом семнадцатилетнего юноши. — Я знаю Его Величество с детства! Знал ещё Его Высочеством. Мой отец, граф Дварлоци, был другом Его Величества светлого Бернарда Двадцать Третьего, а я имел честь быть пажом!

— Да что вы… – простонал нечто невнятное Дарган.

Я ничего не смогла сказать, у меня отвисла челюсть. Так неужели Дарган с самого приезда в Левигану всеми окольными путями избегал встречи со своим бывшим пажом? Который нынче баронет де Легге и…

— Я так хорошо помню те времена! – щёки Борана вспыхнули.

— Я часто пребывал на верхних уровнях королевского дворца! А Его Высочество, принц Дарган, — он покосился на него, — был таким проказником.

В ответ на это Дарган кинул на нас один из своих коронных ледяных взглядов, губы его сжались в ниточку.

— Великодушно простите, Ваше Величество, — Боран согнулся в поклоне настолько низком, насколько только позволяло сидячее положение.

– Эти чудесные времена, невозможно забыть! – он сложил руки на сердце.

Дарган кивнул так тяжело, что мне даже почудился скрип его шеи, а в голосе металлические нотки:

— Согласен с вами, Дварлоци, счастливая пора. Ребячество и никакой ответственности.

— О да. А потом уже, когда ваша светлая мать поселила вас в домике Счастья.... – он усмехнулся. – Ведь вы в лесу даже...

— В лесу? – успела ахнуть я.

«А не поэтому ли, когда мы были в лесу он…»

— Вы так много говорите, баронет! – буквально прорычал король, оборвав мои мысли.

И Боран замолчал. Огонь в глазах погас.

«Вот зачем так с хорошим человеком? Ну сейчас я ему покажу!»

— Скажите, сэр Боран, а это правда, что Его Величество говорит на пяти языках? – спросила я, игнорируя убийственный взгляд с противоположного кресла.

Баронет кивнул, губы его неуверенно растянулись:

— Думаю, около того, мадам. Видите ли, придворное образование. Да и положение обязывает.

— Интересно, — осторожно начала я, чувствуя, как жар приливает к лицу и шее, — неужели в королевской учебной программе есть даже таприканский язык?

— Нет, — Боран приподнял одно плечо, — боюсь, что нет.

— Откуда же тогда Его Величество его знает?

— Ах это! – баронет махнул рукой, улыбка его стала шире. – Да Бог с вами, ведь таприканский Его Величество изучал не при дворе, он же...

— Просто удивительно, как много вы говорите! — король стукнул каблуком ботфорты о скамью.