Рыцарь лома и топора

Колдунья сразу бы нашла его. Вместе с тем он искренне, в меру своих возможностей, конечно, старался помочь городским властям сделать город еще краше и величественнее. Он неоднократно пытался прорваться на архитектурно‑градостроительные советы в городской ратуше, но его поспешно удаляли оттуда и даже упрятывали в психушку.

И тогда он стал просто патриотом города. Он начал пропагандировать его достоинства на железнодорожном вокзале, где встречал приезжих пламенными речами и песнями о любимом городе.

А город рос, и в нем все меньше оставалось мест, напоминавших о его прошлом. Но Гениальный Архитектор знал прошлое этой земли, далекое, ушедшее в глубину веков. Он погружался в него и черпал оттуда новые силы. Он желал отомстить и ждал своего часа. И вот однажды время пришло.

Коля почувствовал, как сквозь его веки пробивается свет. Он открыл глаза, окончательно сбрасывая призрачное покрывало сна, и увидел над собой белые облака в синеве неба. Легкий ветерок колыхал ветви деревьев, до слуха доносилось веселое щебетание птиц, мягкий шелест листьев и еще какой‑то монотонный, назойливый, очень знакомый звук.

Коля лежал на спине, уставившись в высокое небо. Он начинал помаленьку соображать, что проспал всю ночь, при этом потеряв уйму времени.

– Дьявол, – пробормотал Коля и резко вскочил на ноги. – Петрысь! Ты где? Почему не разбудил? Мирцаир! Пео!

Никого вокруг. Костер под деревом догорел давно. Зола успела остыть.

– Смылись.

Ну и черт с вами! – махнул Коля рукой. – Баба с возу – кобыле легче. Кстати, как там мой конь? Может, заведется?

Коля направился было к стоявшему неподалеку вездеходу и тут же резко остановился. Монотонный звук исходил со стороны автомобиля. Это работал двигатель. А через стекло боковой двери Коля увидел одутловатую физиономию дурака, сидящего за рулем. Петрысь улыбался. Тут же над автомобилем весело порхал Пео.

– Вылезай! – завопил Коля, опасаясь, что дурак направит автомобиль в пропасть.

А тот распахнул дверцу и вальяжно ступил на росистую траву. Коля подбежал к автомобилю и заглушил мотор.

– В карман залез? Ключи спер? Ты бы сейчас с этой машиной вместе в пропасть спланировал. Мне тебя не жалко. Машину жалко. Вот этого не хочешь? – Коля сунул под нос Петрысю свой кулачище.

Тот гордо отстранился, холодно блеснул глазом и надменно улыбнулся.

– Педро Гонсалес де Муньес не вор, – гордо произнес Петрысь.