Опоздать на казнь

Лена с Гордеевым, как завзятые преступники, подкрались к стоящей у парадного номер два новенькой синей «тойоте». Гордеев присел перед машиной на корточки, достал из кармана перочинный нож и маленький полиэтиленовый пакетик. Дотронувшись до колеса, он тут же отдернул руку – взорвалась оглушающим воем сигнализация. Юрий сделал прыжок в сторону Лены. Из окон начали выглядывать жильцы. Раздавались недовольные крики:

– Что там за хулиганье! Сейчас милицию позовем!

Хлопнула дверь парадной. Кто-то вышел во двор.

Лена, тут же сориентировавшись, бросилась Гордееву на шею. Они застыли в длинном поцелуе. К синей «тойоте» подскочил мужик в тренировочных обвисших штанах и в кожаной безрукавке. Пнул машину ногой. Сигнализация умолкла.

– То-то! – со значением сказал мужик и ушел, не обратив на Лену с Гордеевым никакого внимания.

Как только за ним хлопнула дверь парадной, Лена оторвалась от Юрия. Засмеялась:

– Это не та машина…

– Как не та? «Тойота», серая…

– Какая серая, дальтоник! Ты к синей полез, вон та – возле стены стоит.

– Черт! Ночью все «тойоты» серы.

Гордееву не хотелось отпускать Лену, но та жестом ему указала – иди, мол, займись делом.

Расим Магомедович Амирасланов заваривал чай. Делал он это неторопливо, с наслаждением. Предвкушая скорое наслаждение ароматным напитком.

Процесс приготовления чая требовал серьезного подхода. Даже на работе Расим хранил припасы различных трав, призванных улучшить вкус любимого напитка. Именно на работе Расим проводил большую часть своей жизни, и поэтому лишить себя любимого напитка на долгие ежедневные восемь часов он не мог.

Как говорил сам Расим Магомедович: «Две трети жизни – на работу, треть – на сон и оставшиеся сотые доли времени – на мелкие увлечения».

Чай заваривался в литровом чайнике из китайской красной глины. Медленно и со вкусом. Как всегда…

Но в этот раз чайная церемония была прервана неожиданным визитом гостей, решивших потревожить эксперта в его кабинете уже в первом часу ночи.

Впрочем, гостей этих Расим ждал, и чай заваривал в их ожидании. С Гордеевым они обнялись, а Лене Бирюковой эксперт галантно поцеловал руку.

– Ну что? Без дела не заходите? – с заметным акцентом спросил Расим.

– И не говори, – весело ответил Гордеев и достал бутылку коньяку.

– Армянский, ну надо же! – удивился Расим Магомедович. – «Двин»! Он еще существует?

– Как видишь! Как видишь, и мы еще существуем.