Обычный вампир Юрген

За ним вошли Шак и Свак, последним заскочил Льер.

— Фух, — смахнул он пот со лба, — я твой задолженник, — хлопнул он по плечу Пака.

Тот улыбнулся:

— Да фто там.

Льер тоже улыбнулся, сделал шаг к нему, положил вторую руку на второе плечо и стал опускаться на колени.

— Да ты щего, Льер? — удивился Пак. — Не надо так.

Но Льер не слушал, упал на колени, головой бухнулся ему в живот. Изо рта его потекла кровь. Пак судорожно глотнул. Из спины Льера торчал его собственный кол. Он поднял взгляд, на него тыкал пальцев один из вампиров и что-то говоря своим собратьям громко рыготал.

— Ах ты! — воскликнул Пак, взмахнув секирой.

— Стоять! — выкрикнул Млак, — Фьорд, давай.

Пьёс, даже не сделав обращение, на такое короткое усечение его имени, сорвал с пояса кожаную тряпку, махнул ее, распрямляя. В центре моргнул черный круг, внутри него еще один, за ним еще. Кулайсимигав схватился за другой край, пьёсы потянули ее в разные стороны. Кожа, слушаясь их, растягивалась. Пока не закрыла весь проход.

Одноощены перглянулись и бросили ее в арку прохода.

— А теперь бежим! — закричал Фьордомигав.

— Я не брошу его! — воскликну Щер, поддерживая за голову Фера. Шак и Свак подхватили его под руки и потащили за собой.

— Нет! Нет! — вырывался тот.

— Он мертв, Щер. Фер мертв! — заорал ему на ухо Свак и тот как будто смог понять это, стал спокойным, дал позволение вести себя.

Кожаная тряпка, как ожившая вцепилась в обрамление проема. Натянулась, заскрипела. Самый небольшой круг на ней вырос, влился в следующий, тот в следующий и так далее.

Когда все круги стали одним, кожа внутри них растаяла, обнажив черную, непрозрачную дыру. Вампиры и нампиры, от такого удивления замерли.

— Это что? — спросил один.

— Это мы! — раздался голос в ответ и из дыры выступил крикоглас, а за ним один цапок, второй, третий, десятый, полезли хваталки, живоглоты. Много-много.

ГЛАВА 19.

Это был подвал. Очень сильно глубокий подвал. Потолок светился бледным зеленоватым светом.

Лялу положили на чуть наклоненный с одного конца стол. В углу уткнулся саркофаг КВУ. Окки-Екки запихал ей полный рот какой-то непонятной кашицы, на вкус похожей на пережаренную картошку.

— Ешь, ешь, — оскалился рыжий, — тебе нужны немаленькие силы.

Сказав это, он убежал. Ляла с трудом прожевала. Глотнула. По телу расплылось сытное тепло, как будто съела первое со вторым. И даже жажда пропала.

Девушка привязана не была, но пошевелиться все же не могла.