Гера с Рязани

Они сводили с ума несчастных жертв, превращали их в монстров, отравляли природу.

Видным специалистом по проклятиям был Семён Сергеевич Черных, пожилой мужчина в вытертой шинели и с печальными серыми глазами. Он сравнивал себя с сапёром и был не лишён фатализма.

- Я ж всё равно помру от этой дряни. Вы глядите в оба- могу начать блевать чёрной жижей или превращаться в бабайку. Сразу жгите, не сомневайтесь... - говорил Семён тихим голосом, перебирая свои волшебные чётки.

- А что ж мы без вас делать будем? - возражал кто-нибудь

- Авось выкрутитесь.

К счастью Черных был не шибко разговорчив и с отрядом ездил не всегда.

Зато к отряду пристала Тамара. Ну прям как банный лист.

С одной стороны это радовало - у неё с собой была куча лечебных прибамбасов. А с другой...

Не каждый суровый мужик мог переварить её вечное щебетание. Особенно когда оно раздавалось в мрачном подземелье.

Тамара не унывала. Она конечно боялась поначалу, но мигом привыкала и рвалась в бой.

И даже в горячке боя не забывала поглядывать на Геральта.

Но в итоге её удалось отвадить от прямого участия в операциях. Вышло это случайно.

В старом доме в самом центре Москвы творилась чертовщина -раздавались страшные вопли, появлялась кровь на стенах и даже какой-то любопытный пионер пропал с концами в подвальных помещениях.

Когда в подъезде появилась надпись "Сотона прейдёт" и отрубленная голова почтенного литератора, боевой отряд наконец направился к стенам злополучного дома.

В подвал лезли трое - Полянский, Цуркан и Нефёдов. Тамара нашла какую-то отговорку для поездки, а Черных уехал по зову печени в больницу.

Поначалу кроме крысиного помёта и редких надписей в духе "Панки хой!" в подвале ничего не было. Потом попался пыльный пионерский галстук.

- Пионерский галстук, береги его. Он ведь с красным знаменем цвета одного - продекламировал Нефёдов.

- Костя Перестукин галстук свой сберёг. Вместе с этим галстуком он в могилу лёг - передразнил его Цуркан.

Но было не до смеха.

Да, Геральт почему-то сразу подумал про гномов-каннибалов. Которые давненько не получали по хлебалам. Но гномы были во всех смыслах мелковаты для творящихся в подземелье дел. А дела там были ого-го, только успевай шить!

В огромной комнате была начертана огромная пентаграмма. Тут же стояли чаши с кровью и иными подозрительными жидкостями. Воняли свечи и парочка несвежих трупов.