Гера с Рязани

- А что ты туда добавляешь?

- Мышьяк, солёных крыс, тяжёлые наркотики и бересту! - отмахнулся Гера, продолжая осматривать комнаты студии.

Циля испарилась. Был обшарен каждый уголок, каждое местечко куда девушка потенциально могла забраться.

Гера тут же рванул домой, думая что Циля каким-то образом вернулась назад. Ещё он думал попросить о помощи Яну, которая могла найти человека через блюдце с яблочком, которое она достала на магической барахолке.

Яны дома не было. Не было и никаких записок о причине ухода.

Блюдце показывало сплошные помехи. В душе ведьмака стало ворочаться что-то очень нехорошее.

"Береги своих девчонок от волос и до печёнок!" - прозвучал в голове голос старца Нестора.

Гера похолодел. Он мигом оседлал "Урал" и помчался в сторону работы.

На улице было холодно и пустынно. Здания бывшего кооператива единственные в округе могли похвастать парой освещенных окошек. Почему-то даже ближайшие микрорайоны были погружены во мрак.

"Авария.

.." - подумал Геральт, но тут же почувствовал дыхание тьмы, которая проходила тут совсем недавно.

За воротами Гера нашёл Игнатьича, который отчаянно глушил водку. Рядом с ним сидела Луша, которая смотрела на него не то с укором, не то с сочувствием.

- Что стряслось? - Гера потряс старика, чтобы тот оторвался от бутылки.

- Гера? Всё пропало.

- Что пропало?

- Всё. Давай накатим?

- Не буду.

- Будешь. Придёшь - будем вместе выть.

- С чего выть-то?

- Весемир умер, Шестаков ранен.

Да и Тамару твою увели.

- Компот мне в рот! И наоборот! Какого хрена? Почему я не в курсе?

- Связь не работает. Её глушат. И нас глушат. Как рыбу.

- Наливай, Игнатьич. Боевые сто грамм, не больше.

После принятия на грудь Геральт пошёл к завхозу. Элеонора Леопольдовна сидела в своём кабинете, обхватив голову руками.

- Здравствуйте. - произнёс Гера и минут пять ждал пока завхоз поднимет голову и посмотрит на него. Она очень плохо выглядела. Совершенно бледное лицо с глубокими морщинами, впалые покрасневшие глаза.

Слабым голосом Элеонора сообщила, что Весемир неведомым образом выпал из окна собственной квартиры и умер в больнице не приходя в сознание. А посередь бела дня на кооператив нагрянули силы тьмы и положили народ мордой в пол. Народ впрочем сопротивлялся и сражался, несмотря на свою малочисленность.

Шестаков до последнего отстреливался из "маузера", пока его не проткнули копьём.