Гера с Рязани

Сильные эмоции, отчаянный призыв о помощи - именно это могло побудить какого-нибудь духа прийти на помощь. Только какого?

В памяти замаячило старое понятие - "призрак коммунизма". Неужели его можно призвать?

Коммунисты были не сахар. Они могли быть убийцами и вандалами, скотами и насильниками. Но вместе с этим они строили, двигали прогресс и не боялись умереть за свою родину. Они были противоречивыми, но всё же своими.

В отличии от этой тёмной армии, которая не ставила перед собой никаких задач кроме уничтожения и порабощения.

А ещё Гера вспомнил бабушку. Как она рассказывала ему о прошлом. Бабушка не застала лихие годы становления советского государства, но прекрасно видела его расцвет. Она искренне верила в светлое будущее, но при этом не поливала откровенной грязью прошлое. Даже "белые" и "зелёные", вызывавшие праведный гнев любого закоренелого коммуниста, вызывали у старушки некоторое сочувствие.

Ещё старушка редко говорила о внешних врагах. Обычно это случалось когда за рубежом происходило что-то громкое и неприятное. Но за это определённо не стоило взрывать Америку ядерной бомбой и вести уцелевших жителей под поголовный расстрел.

Но Советский Союз теперь ушёл в прошлое. На его могиле упоенно отплясывали те, кого он успел обидеть и те кто увидел в этом хорошую моду.

Когда державы не стало, Марсельеза Петровна сказала всего одну фразу - "Сказка с несчастливым концом".

Не хотелось верить что всё было зря. Именно по этому бабушка продолжала петь свои любимые "Варшавянку" и "Тачанку".

А сгодится ли "Варшавянка" для призыва духа прошлого? Геральту стоило попробовать. Он же наизусть знал эту песню и тоже любил её петь.

- Вихри враждебные веют над нами, тёмные силы нас злобно гнетут... - начал Гера, напрягая все лёгкие

-В бой роковой мы вступили с врагами, нас ещё судьбы безвестные ждут! - подхватили откуда сбоку.

Многоголосый хор тянул песню и ведьмак видел незабываемое зрелище. Среди деревьев и домов шёл невероятный призрачный человек. Он был огромен, казалось что его голова упирается в небо. Это был мужик, в сапогах, ватных штанах и телогрейке. Он словно сошёл со старой картины, где держал красный стяг посреди народной толпы. Там он был таким же огромным...

Лицо мужика было бородатое и суровое. Руки сжимали винтовку со штыком.