Гера с Рязани

- За "безумную бабку" ты отъедешь в мир иной значительно раньше.

И всё-таки магия сработала. То ли ведьмак подключил внутренние резервы, то ли барон наврал не хуже Мюнхгазуена.

- Хи-хи... - вырвалось изо рта у эльфа. Лёгкие смешки быстро превратились в безудержный хохот, в неконтролируемый ржач. И судя по лицу, смеяться эльфу было нестерпимо больно. Он привык сеять страх и смерть, а сейчас смеялся как умалишенный и брызгал слюной.

Экзекуция длилась ровно пять минут. Это засёк Шестаков на своих командирских часах.

- Отпусти...- прохрипел эльф

- Дайте-ка я ему врежу! - спохватилась Циля

- Ну что сразу врежу? Может он голодный? - сказал Гера и с довольной миной снял с пояса банку пюре. Циля её тут же подхватила и вооружившись ложечкой пошла в атаку.

- Ой! Отличная идея! Сейчас будешь кушать, мерзавчик! Ты меня зарезать хотел, да? На Геру натравить, ага? И бомжа ты тоже тогда прислал, верно?

Эльф мычал, пытаясь защитить свой рот от мерзопакостного пюре.

- Ложечку за маму, гнида! Ложечку за папу, сука! И за дядю Весемира остальную баночку! - Циля решительно опрокинула банку в эльфийскую глотку.

Какие эффекты были у забродившего и накачанного магией "Глобуса" Геральт не представлял. Он даже отвернулся, чтобы не видеть как эльфа рвёт, выворачивает на изнанку или превращает в неведомую гадину. Но дружный смех заставил Геральта взглянуть на произошедшее. По траве прыгал упитанный усатый карп. Он смешно открывал своё щачло и видимо тщетно пытался вновь стать человеком.

Он прыгал и прыгал, пока не добрался до кустов.

- Ты только что съел знатного чернушника! - закричала Циля

- И шо? Ну горчит маленько. Я и не такое с голодухи жрал! Я тебе больше скажу - я таких как ты кушал. Слезами обливался, но кушал.

- Ах ты людоед!

- Да я шучу! Я богатырей жрал. Они знаешь ли жёсткие - сплошные мускулы.

Всю веселую компанию подобрала Герина бабушка, которая дежурила на ковре где-то неподалёку.

Они отправились к Гере домой, отмечать победу.

По дороге Гера узнал, что эльфа бабушка встречала лично, как раз в тот злополучный день, когда фашисты взяли её в плен. Он был красавчик и отчаянно хотел привлечь внимание русской девицы. Ни к чему хорошему это не привело.

Всю дорогу пассажиры ковра болтали. Они были довольны как никогда. За исключением кота, которого мучала сильная отрыжка.