Хроники Даргица и Дарлы. Том 2-й

Но если чёрное размазалось, разбрызгалось, протекло чернильной лужей из опрокинутой чернильницы, они дружно восклицают: «Это грязно! Это убого!», словно и не видят, что это - на так чтимом им белом, непорочном…

Я выбираю чёрное, потому что – это цвет надежды.

Тот цвет, когда во мраке ночи, среди кипения волн и отчаяния – вспыхивает луч маяка, обозначая границы между жизнью и смертью.

Когда в небе рассыпаются звёзды и восходит Луна, превращая недавнюю тьму ужаса – в волшебную сказку.

Когда закрываются глаза и сходит благодать сна и отдыха после подчас изнурительного дня, после кипящего карнавала бодрствования.

Наконец, это благословенная тьма, из которой выходят новорождённые, покидая материнскую утробу.

И это тьма, что с материнской заботой примет бренные останки по завершению земного срока жизни…

Поэтому чёрен мой облик и крылья; в них – надежда, покой, умиротворение. На чёрном – капли и крохи света сияют ярче, потому становятся более ценимы и драгоценны. Разве можно при ярком дневном свете оценить сам свет?

Потому не пробуй судить обо мне и меня, пока, оказавшись во мраке, вкусив весь ужас пребывание наедине с ним и с самим собой, ты не увидишь проблески света, серебряную россыпь – на моих крыльях.

И ты – последуешь за мной, и я буду – твоя надежда и свет её во мраке.

Поэтому – я выбираю чёрный цвет…»

17.06.2021

39-й день. «О снах, кино и монохроме»

19.06.2021

…снилось всякое диковинное, хотя помню уже нечётко:

Иду по продуктовому рынку, в разделе сыров… Долго так иду.

Вдруг выхожу на какие-то руины то ли после бомбёжки, то ли просто – историческая древность. И свекровь моя тут, бодро так вставляет новенькие пластиковые окна в уцелевшие проёмы, а где свои стёкла имеются – те моет. Я спрашиваю, мол, мы где. Ответ прекрасен: «В Бухаре!». А я не унимаюсь, ещё трижды спрашиваю, сама по сторонам глазею, на обрушенные стены, остатки лепнины, барельефы. И вдалеке через окна и пролом в стене – другие развалины виднеются, тоже из светлого камня. И башня видна на вроде Вавилонской. Но в Бухаре. А что, почему бы и нет?

Такие вот сны, и чем бы спровоцированы? Вчерашним походом с подругой в кино на «Круэллу»? Так ведь тогда всё и должно было – в чёрно-белой тематике сниться. Или это так на меня усердно чтение очередной книги Олди влияет? Там как раз – Древняя Греция, храмы белокаменные; вот потому и руины всякие привиделись…

-Сны, мда. Такая штука, - говорю я.