Хроники Даргица и Дарлы. Том 2-й

Громада эта продуманно подсвечена, так что можно на просвет разглядеть загадочные внутренние структуры и включения.

У меня как-то сразу всё заныло при взгляде на во всех смыслах твердокаменной лежбище. А Даргицу – ничего, лежит себе в царственной позе льва после сытного обеда, с ленцой озирающего свои владения. В данном случае адский кот наблюдает за парочкой новоявленных обитателей Чертогов. Лары-Хранители обрели воплощение буквально на днях, пополнив в физическом мире «вязаный зоопарк».

А здесь – они обрели человеческий облик и вовсю этим пользуются.

Вот, к примеру, Гермес, всей одежды на котором – только плащ из многочисленных бисерных нитей. Лицом же он ни разу не эллин, уж скорее ближе к корейским айдолам, на грани кукольной смазливости. От своего вязаного оригинала у него разве только синие-пресиние глаза, одновременно раскосые и большие. И обведённые чёрными стрелками, как у котов сиамской породы положено. Ещё руки по локоть чёрные, словно он в угольной куче копался.

Ноги тоже в «угольных чулках» - на том сходство с вязаной игрушкой заканчивается.

Даргиц за своеобразный окрас конечностей называет лара «мастью чернолапо-голозадой», что Гермеса веселит, поскольку он всякий раз радостно скалит мелкие, острые зубки. Трёхглавого адского сфинкса он не боится, хотя откровенно не дерзить всё же ума хватает. Даргиц это тоже одобряет, как и мелкие шалости, которые Гермес то и дело устраивает.

От проказ его всё время пытается удержать Алкид, двухметровый детинушка, поросший светлым волосом по всему телу.

Этот относится к даймону с вежливой настороженность и всегда старается обойти бочком, глаз не спуская. Замечательные, кстати, глаза – чёрные и блестящие, как маслины, очень выразительные на светлокожем и простоватом лице великана.

Алкид следует за своим вертлявым приятелем с той несуетной грацией, которая есть у медведей: вроде и улыбнёшься слегка неуклюжей походке, и понимаешь, какая телесная мощь за этим кроется.

Притащить для него декоративную колонну было так – баловство. Гермес простодушием друга пользуется и даже пытался науськать переставить его мегалиты в моём личном «стоунхендже имени Лавкрафта». Даргиц, впрочем, быстренько пресёк это непотребство, начальственно рявкнув и велев поставить всё, как было.

Гермес, конечно, тот ещё озорник, но понятливый и дважды одну и ту же шалость повторять не станет.