Агент ноль-ноль-хвост

– Надо же! – фыркнул Кот, перепрыгнув на следующую кочку, и остановился. – Слушай, а ты уверен, что это он? А то опять получится, как с тем бизнесменом, чтоб его.

– Ни в чем я не уверен, но ты же сам слышал: мужик крутился у бани, а потом внезапно заболел булимией.

– Чем-чем? – переспросил Кот.

– Болезнь такая нервная, когда человек наесться никак не может. Не слышал?

– Нет, слава богу. Ты лучше вперед иди, а то батюшка сейчас скроется за поворотом.

– Не скроется.

Некуда ему здесь скрываться, – отозвался Иван, брезгливо отирая туфель о травяную кочку.

Кот прыгнул, высоко вскинув передние лапы, сразу перескочил через две кочки и, распушив хвост, помчался вдогонку за батюшкой. Тот остановился на пару секунд, оглянулся и, прыгая по камням, свернул влево.

– Кажись пришли, – сообщил Иван Василисе. – Интересно, как мы только в таком виде домой потом пойдем через весь город?

– Меня, если честно, больше заботит, как мы отсюда вообще выберемся?

Наконец долгий и мучительный переход закончился у покосившейся деревянной калитки с синим, скошенным набок алюминиевым почтовым ящиком.

Пока батюшка настойчиво вжимал кнопку звонка, спрятанного от дождя под жестяным навесиком, Иван отыскал у дороги кривую палку и принялся соскребать с туфлей внушительный слой грязи. Грязь отваливалась комками, но чище от этого туфли не становились. Василиса тем временем ополоснула ноги в придорожной канаве и надела туфельки – будто и не ходила по грязи. Кот до дома решил ничего не предпринимать – лучше уж слой грязи, чем вода.

– Да что ж они там, позаснули все, что ли? – возмущенно воскликнул батюшка и, убрав палец с кнопки, толкнул калитку. Калитка, покачнувшись, с тяжким скрипом отворилась и замерла, повиснув на одной нижней петле.– Эй, хозяева!

– Ох, это вы, отец Матвей!

Из дверей дома на крыльцо вывалилась дородная, русская по всем меркам женщина в простеньком свободном платье ниже колен, перетянутом на талии пояском замызганного передника.

Бледное, опухшее от слез лицо женщины было все в потеках туши, которую та размазывала руками.

– Слава богу, это вы! Умоляю вас, сделайте что-нибудь. Мочи моей больше нет!

– Сейчас-от разберемся, – пообещал отец Матвей, шустро взбираясь по ступенькам. – Где твой баламут?

– В кухне он. Мимо не пройдете, – всхлипнула женщина, прикладывая к глазам передник и подозрительно косясь на сопровождение батюшки.