Несносный Дед Мороз для дурнушки

Все-таки в вишневой наливке под тридцать градусов, а мне завтра еще ездить по микро конторам, выдающим кредит, и доказывать, что я жертва чудовищных обстоятельств. Выданная полицией справка должна мне в этом как-то помочь. Еще с ней следовало обратиться в несколько вышестоящих инстанций, чтобы те в свою очередь оказали нужное влияние.

В целом, если рассуждать здраво, то у меня был шанс выпутаться из этой истории с наименьшими потерями. Это если не считать машины и тех денег, что взял у меня Денис.

Денис…

Как же ты мог так поступить с женщиной, отдавшей тебе сердце и душу?!

Я же действительно влюбилась в тебя как мартовская кошка.

Руки схватили мобильный телефон и сами набрали заветные цифры.

«Абонент временно недоступен, перезвоните позже..»

Спустя час эта фраза, набившая уже оскомину, сменилась на:

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Правильно, моя любовь в этот момент удирала как можно дальше, чтобы не попасться в лапы полиции.

Кружка с чаем уже во второй раз опустела, и я все чаще поглядывала на вынутую банку с наливкой.

- Ай, от одной ничего не будет, - махнула рукой и щедро налила себе до краев. Тут, чтобы отпить и не расплескать, нужно весьма некультурно отсербывать, склонившись и удерживая чашку на столе.

В этой позе меня и застала весьма осуждающая фраза, брошенная кем-то, кто внезапно оказался за столом напротив.

- Пьющая женщина – горе в семье.

- Етиж твою мать!!! – подскочила на стуле и заорала я, выплеснув наружу все, что не успела проглотить.

Терпкая вишневая водица быстро стекала по самоуверенной физиономии… Деда Мороза из моего стеклянного сувенира!

- Ты кто?! – я отбежала к раковине с немытой посудой и схватила первое, что подвернулось под руку. Это оказалась силиконовая лопатка для помешивания.

- У меня много имен, но ни одно из них не скажет тебе о моей истинной сущности, - высокопарно продекламировал мужчина, утирая капли с мокрой лобасины рукавом красной бархатной куртки.

- Слышь, су… сук… сущность, - прозаикалась я, сотрясая лопаткой, - Проваливай давай с моей кухни! Отче наш, - слова молитвы сами всплыли в памяти и отскакивали от зубов, как орешки, - Аминь! Изыди, нехристь!

- Какая беспросветная дремучесть, - восхищенно оскалился в улыбке Дед Мороз.

Хотя не уверена, что теперь его стоит так называть.