Несносный Дед Мороз для дурнушки

С его слов, он же – сущность!

- Ты мне тут не хами, сущность! Залазь туда, откуда выполз! – я не собиралась сдавать позиции и все еще надеялась, что это всего лишь страшный сон.

Или… наливка забродила! Точно. А я еще удивилась, откуда у нее появился кисловатый привкус?

- Вот по поводу «залазь туда, откуда выполз» я бы и хотел поговорить, - мой незваный гость резко поднялся с табуретки и подался в мою сторону, - Позволь, я все же представлюсь. Думаю, с тебя хватит моего простонародного имени, можешь обращаться ко мне Йолаф.

Я таращилась на него во все глаза и прижимала к груди лопатку, как освященное святой водой распятие. Как осиновый кол перед ликом озверевшего вампира. Как единственную серебряную пулю, отлитую для распоясавшегося в деревне оборотня.

Йолаф или Кристофф решил закрепить эффект от знакомства и с грацией быстрого хищного зверя поклонился, подставив свою блондинистую макушку под мой взор. Резкое движение и стремительность, с которой он это сделал, напугали меня, и я не задумываюсь, сильно шлепнула лопаткой по его темечку.

- Получай, демон! Не смей меня трогать! – верещала я, лупя кухонным инвентарем во все стороны.

- Леди, имейте благоразумие! Леди, уймитесь!! Я олицетворяю собой добро, а не демонические силы!!! А, убивают! Кто бы мог предположить, тысячи лет жизни и позорная смерть в русской глубинке на кухне этой толстой женщины! – визжал Йолаф, прикрываясь руками.

- ТОЛСТОЙ женщины?!? – взревела я раненым медведем.

К силиконовой лопатке добавился деревянный молоточек для отбивания мяса.

Этот Йолаф сейчас поплатится за свои необдуманные слова. А так же за побег Дениса, его предательство и всю ту кучу проблем, что свалилась на меня. Кажется, я нашла козла отпущения.

- Мадам, прошу простить меня! Давайте начнем все сначала! Я все объясню! – взмолился он.

Но меня было не остановить. Я гоняла его по кухне и боялась даже допустить мысль, что это все реально. Да меня в сумасшедший дом упекут, если я кому заикнусь о том, что творится на моей кухне.

- Энэйрейтил, - вдруг выкрикнул Йолаф и вскинул вверх руку.

С кончиков его пальцев сорвался мягкий деликатный свет, за секунду озаривший кухню. Моя занесенная рука сама по себе застыла в воздухе, но не от увиденного, а от того, что все тело парализовало. Я могла лишь моргать ошарашенными глазами и жадно вдыхать воздух через нос. Рот, язык и губы оставались же неподвижными.