Загадала так загадала

Сегодня же третье число, если я правильно помню календарь на стене в своей комнате. Неужто целый месяц прошел, а я и не заметила?! В раздумьях о бытии и течении времени влетела в группу, где тут же столкнулась с Феклой Сигизмундовной, моим главным воспитателем, помощником которого я и являюсь. Она выглядела так же подозрительно, как и вахтерша: на тощем теле мешковато висел вязаный свитер с елкой. Буравя меня своими узкими глазками и загораживая проход, она припечатала меня вопросом:

– Машка, где Дед Мороз?

– На северном полюсе, – хлопая глазами, ответила я.

Что за дурацкий вопрос, викторина у детей, а она не знает ответа?

– Неверный ответ.

– В Великом Устюге? – выдала я вторую попытку.

– Дура, ты, Машка, – рявкнула воспитательница. – Наш Дед Мороз где?

– Всероссийский? Так умер в прошлом году. А будет ли новый, я не знаю. Что вообще за допрос такой? Экзамен по истории дедморозовки?

– Экзамен сейчас сдавать будешь ты! – прорычала Фекла, схватила меня за шарф и подтащила к дверям.

Приоткрыла и сунула мою голову внутрь. Вся группа была полна детей и родителей. Все в мишуре, по верхам торчат уши зайцев и медведей.

– Только не говори, что ты забыла заказать нам Деда Мороза!

– Но сегодня же 3 декабря, – ошалело смотрела я на все это новогоднее безобразие. – Кто празднует Новый год на месяц раньше?

– Ты празднуешь! Я праздную! И еще двадцать детей и двадцать родителей! Забыла, да? А поесть не забыла? Как выкручиваться будешь?

К нам подлетел музыкальный руководитель.

Лизавета Федоровна, вот только вас недавно вспоминала. Добрым словом, между прочим.

– Я за весь день столько не играла, сколько сейчас. Где ваш Дед Мороз, дети уже извелись все?

– Вот, Лизонька, – ткнула в меня пальцем Фекла, – перед тобой.

Женщина, девочка, теперь и Дед Мороз. Утро словесных унижений, осталось оленем меня назвать, да в упряжку впрячь.

– А я говорила, эта дурында все забудет!

– Вот пусть теперь и выкручивается.

Меня подхватили с двух сторон и потащили в чулан.

Нет, не чтобы закрыть, а чтобы одеть. Точнее, раздеть и облачить в шубу, шапку и валенки. Только я открыла рот, чтобы возмутиться, как мне засунули кляп в виде бороды и усов. Пока я отплевывалась и вынимала седые волосы изо рта, мне подвязали пояс и впихнули в зал. Разом все замолчали и повернулись ко мне. Один мальчик вскочил со стульчика и подбежал ко мне, хватая за полы шубы.

– Дедушка!

Приехали. Вот я и дедушка.