Переселенец. Новый заход.

Отправляйся, не будем тебя задерживать, да и самим надо собираться. Если всё получится, это будет самый счастливый день в нашей жизни. Спасибо.

— Сам надеюсь на это, но есть у меня ощущение, что всё будет хорошо. Волх, отправляемся в следующую точку назначения.

На самом деле, мне было очень весело наблюдать за наставником — выражение шока и неверия никак не могло сойти с его лица, а способность говорить — вернуться к законному владельцу. Даже странно смотреть, как великий и могучий учитель не может найти в себе сил просто заговорить с представителями другого мира.

Но стоило только нам покинуть гостеприимных ящеров и телепортироваться к родному мне селу, как Волха прорвало:

— Нет, если бы сам этого не видел, то никогда бы не поверил в подобное! Мало того, что мы вели с ними диалог, так они ещё и присоединились к тебе! Нет, мы знали, что иномирцы разумные, но почему-то, когда пытались с ними выйти на контакт (а первые лет десять делали это регулярно), то они никак не проявляли желания побеседовать.

Тут появляешься ты и они нормально общаются, почему? Называют тебя героем, соглашаются присоединиться. Мне же просто не поверят если я начну утверждать подобное! Мы десять лет надеялись понять, что им от нас надо! Но всегда получали один и тот же результат — войну на уничтожение. А тут, оказывается, они ещё и обычные жертвы, которые когда-то были в такой же ситуации, но проиграли... С этой мыслью нужно, определённо, переспать!

— Успеешь ещё, сейчас задача другая — впереди ещё одни переговоры.

Волх ещё продолжал сам с собой рассуждать на тему «отчего так произошло», но долго ему удивляться не удалось. Второй раунд дипломатии за этот день начинался. На воротах стояли знакомые мне крестьяне, как никак, я с ними почти 3 года прожил.

— Привет Емеля, Григорий, мы пришли к старосте, Степану, разговор к нему есть серьёзный.

— Здравствуй добрый молодец, приятно, что знаешь о нас, только вы нам не знакомы. Ну да что это меняет. К Степану, так к Степану, проходите, сейчас кликну кого-ни то из мальчишек, проводят.

— Не стоит, дорогу и сами найдём.

Я не застал село в таком виде, когда мы пришли — оно было разрушено. За три года мы прекрасно узнали, как новое, так и старое расположение. Так что здесь я ориентировался, как у себя дома, которым, по сути это село для меня и было. Потому дом старосты мы нашли очень быстро. Возле калитки стоял Степан собственной персоной, от того, каким я его помню, отличался лишь тем, что седых волос было меньше.