По агентурным данным

Хотел найти нужную, полезную работу. И знаете, что я в конце концов нашел? Меня взяли в ресторан. Убирать грязную посуду за туристами. И я вернулся. Здесь, по крайней мере, мне платят приличные деньги. В этом вся Австрия. За ерунду тебе платят, а настоящего дела нет, – с горечью закончил он.

Вера молчала, не зная, чем его утешить. Подумав, что странным образом отвлеклась от собственной беды.

– Извините меня, – словно прочел ее мысли Курт.

– За что?

– За жалобы. Мне стыдно за себя, – смущенно проговорил он. – Не знаю, что на меня нашло.

Обычно я не разговорчив. Но мы здесь одни, раннее утро, и горы и солнце. Почему-то мне показалось, что вы можете меня понять. А местные. Волы. Есть, спать, зарабатывать деньги. Вчера вечером я хотел поговорить с вами. Мне показалось, я вас чем-то обидел…

Он наклонил голову, вычерчивая прутиком на снегу какие-то замысловатые фигуры.

«Какой он трогательный и милый», – подумала вдруг Вера.

– Жаль, что не поговорили, – вырвалось у нее.

Все могло сложиться иначе.

Не было бы Генриха и этой ужасной ночи.

И он, словно вновь прочитав ее мысли, проговорил:

– Генрих был у вас этой ночью.

– Откуда вы знаете? – глаза ее наполнились слезами.

– А вы ничего не помните? Ну да, вы были без чувств.

– Так это вы.

– Да, моя комната расположена по соседству с вашей. Я услышал шум, ваши крики, вошел и вышвырнул мерзавца. Вы не первая девушка, которая попадает здесь в подобную ситуацию.

Она молчала, глаза ее наполнились слезами. Он осторожно погладил ее руку.

– Ну-ну, будет! Он не успел причинить вам вреда. Кроме психологического, разумеется. Но ведь это забудется! Вы так молоды! Сколько вам лет?

– Восемнадцать, – едва вымолвила Вера.

– Восемнадцать! – задумчиво повторил он, словно эта цифра имела какое-то значение.

– И вы русская?

– Я не знаю Россию. Родители эмигрировали во время революции. Мама была беременна мною. Я родилась во Франции, – она как будто оправдывалась, хотя, разумеется, знала много из рассказов родителей и их друзей, которыми всегда был полон их дом.

– А что сейчас с вашими родителями. Почему вы здесь одна?

– Они умерли в прошлом году от какой-то инфекции. Диагноз так и не поставили. Оставили мне небольшое наследство. Вот я его и проживаю. Не самым удачным образом, – горько добавила она. Его расспросы помогали ей успокоиться. Она достала из кармана платок.

– Позвольте мне.

Он бережно промокнул ее глаза, тихонько дотронулся до щеки.

– У вас синяк на скуле.