Снежные сердца

— Что ж, ваша миссия не увенчалась успехом, — подытожила я. — Ни на что подобное я не соглашусь, а попробуете настаивать — оторву вам все выступающие части тела. Брат поможет, — кивнула я в сторону Сирина. Он не стал возражать, лишь криво усмехнулся.

— Достаточно! — хлопнул в ладоши Эрфандиэль, поднимаясь и отбрасывая стул ногой. — Хватит продолжать этот фарс! Было смешно, вы нас всех позабавили, но на этом все! Мы пришли с конкретной целью, и я не уйду отсюда, пока не получу желаемое! Лееры, объединяемся!

Повинуясь его командному тону, остальные старейшины вскочили и направили на нас с Сирином растопыренные пальцы.

Невидимая, но действенная сила сковала меня, совсем как тогда, при первом контакте с этим миром. Рядом захрипел Сирин, и сразу стало понятно, что его убивают. А потом наступит мой черед, и еще неизвестно, чья участь окажется худшей.

Ненавижу насилие.

НЕНАВИЖУ!

Из самой глубины души рванулась испепеляющая волна гнева, глаза заволокло багровым туманом, кто-то завизжал, заорал, поднялся страшный шум, грохот, я потеряла концентрацию, и, наверное, только это нас и спасло.

Перед глазами стояла какая-то пелена. Проморгавшись, я увидела, что я опять голая, а все вокруг полыхает, и пламя с каждым мигом растет, как будто это голодный зверь, дорвавшийся до вкусной пищи!

- Хватит! — заорала я во все горло, почувствовав, что огонь сейчас сожжет все вокруг, и даже Инсту с ним не справиться, настолько велика его мощь.

Волна огня прижалась к полу, словно придавленная тяжелым одеялом, и со всех сторон вдруг хлынула вода, почти ледяная, так что я взвизгнула от неожиданности и запрыгнула на стол. На плечи мне упало холодное, тяжелое от влаги одеяние. Я резко обернулась. Позади меня стоял мокрый, злющий Сирин, с чем-то зеленым в белых волосах, прилипших ко лбу.

Прикосновение мокрой ткани к нагому телу — не слишком приятное ощущение, но другого выбора не было, и я замоталась в хламиду, как в шелковый халат.

С пола начали подниматься разной степени копчености эльфы. Все, как один, в горелых одежках, дыра на дыре, с обожженными лицами и руками, с подпаленными прическами. Особенно выделялся глава Совета, на котором относительно целыми остались лишь штаны. Ниже колен. М-даа…

Очевидно, его ожоги горели, и ему было очень больно, когда он оскалился в безумной гримасе.