Попаданец с четырьмя колёсами

И я вновь поднялся в воздух, оставив после себя лишь четыре едва примятых пятнышка на травяном покрове…

глава 26. дом украли!

Но когда я прилетел к Памплисиодорову дому, мне стало не по себе: мне показалось, будто кто-то специально подкарауливает, когда я удалюсь из города, чтобы натворить в нём как можно больше гадостей.

Начать с того, что самого дома я не увидел — он исчез. Раньше дом гордо высился из-за забора всеми своими башенками, а теперь оттуда показывались только верхушки яблонь и груш.

И ещё каких-то неведомых мне деревьев.

Памплисиодор сидел под забором на лавочке и грыз семечки. Или ногти — я не разобрал.

— Что случилось? — набросился я на него.

— А я и сам не знаю, — меланхолично пожал он плечами, — я сразу от гномов помчался к учителю, рассказал ему обо всём, выслушал от него кучу новостей. Возвращаюсь — а тут такое… Дом исчез!

— Но ты же сыщик, расследователь! Можешь же разобраться, что случилось?

— В том-то и дело, что не могу. Никаких следов.

Ни обычных, ни магических. Дом будто взяли и перенесли по воздуху. — Памплисиодор говорил ровно, уставившись глазами в землю. И мне это очень не понравилось.

— А может, так оно и было? — предположил я. Если я могу летать, почему бы и не быть летающим домам?

— Плохо то, что все мои книги пропали, — удручённо продолжал Памплисиодор, продолжая тупо смотреть в землю. — Артефакты и амулеты ещё можно восстановить, а вот книги…

— Могу тебя обрадовать, — сказал я. — За книги можешь не волноваться.

Как раз книги-то твои и не пропали. Помнишь, ты же выносил их мне почитать?

— И ты хочешь сказать, что запомнил их все? — с затаённой надеждой спросил Памплисиодор, приподнимаясь на скамейке.

— Я же тебе говорил, что у меня фотографическая память!

Памплисиодор вскочил со скамейки:

— Правда? — обрадованно воскликнул он. — А ты можешь воспроизвести триста шестьдесят седьмую страницу трактата Сегдемогулна Тотанхарийского «Иллементиум понасонарикус»?

— Попробую, — пробурчал я.

Сфоткал-то я их сфоткал, книги-то, и прочитать мог бы все наизусть. Но не хотелось путаться в произношении — мало ли, вдруг ударение не там поставлю?

И тогда я решил воссоздать запрашиваемую Памплисиодором страницу на стекле задней дверцы, как наиболее ровном и подходящем по формату.

— Смотри! — я приоткрыл в его сторону дверцу, чтобы удобней читать.

Памплисиодор впился глазами в текст.

— Так! Так! Так! — подбадривал он сам себя.