Попаданец с четырьмя колёсами

Потом оторвался от дверцы, взглянул в небо, раскинув руки и возопил — во второй раз уже на моей памяти:

— О великий Сегдемогулн! Слава тебе!

— Да что такое? — я оставался в полном недоумении.

— Сейчас… — пробормотал Памплисиодор, распахивая калитку и бросаясь во двор. — Сейчас…

Я с любопытством заглянул внутрь. От дома остался разве что один фундамент. Да ещё, пожалуй, полы. Или как там это у строителей называется, стяжка? Или черновой пол? Короче, сплошная бетонная плита между кирпичами фундамента. Ровненько так стены убрали, будто корова языком слизнула.

Памплисиодор остановился перед фундаментом, снова поднял руки кверху и начал декламировать какое-то длинное-предлинное заклинание. Прямо тебе артист разговорного жанра.

Повинуясь его словам, на фундаменте начал вырисовываться дом. В первые моменты — полупрозрачный, но затем, по мере того, как Памплисиодор продолжал произносить речитативом своё заклинание, дом обретал всё большую и большую непрозрачность, и наконец, когда маг, обессилев, уронил руки, дом прочно встал на фундамент.

— Здорово! — выразил я своё мнение в открытую калитку.

— Не оставаться же мне ночевать под открытым небом, — презрительно хмыкнул Памплисиодор и пожал плечами.

Ну, маги! Ничем их не проймёшь! Нет, но какая сволочь теперь стала покушаться ещё и на него?

Успокоенный Памплисиодор вышел со двора, жуя какую-то спешно наколдованную булочку, и снова присел на скамейку.

— Так ты вернул дом или построил новый? — спросил я.

— У-у-у! — замотал головой Памплисиодор с набитым ртом, а затем закивал и сменил речезвуки на: — Ы-ы-ы!

Из чего я понял, что дом он возвёл новый.

— Почему ж я и переживал за магические книги! — выпалил он, прожевав оставшийся кусок. — Восстановить дом — пара пустяков, а вот книги…

— А если у тебя его снова украдут? — спросил я.

— А я теперь защиту поставил, никто не утащит, — хладнокровно произнёс Памплисиодор. — Потому я и спрашивал про трактат Сегдемогулна Тотанхарийского — у него весь этот трактат посвящён магической защите.

— Ну, а что ты узнал у мага-профессора?

Памплисиодор снова помрачнел:

— Ерунда какая-то стала твориться в городе. Кто-то колодец на Западной улице отравил. Хорошо, что люди не успели выпить, только корова околела — её первую напоили. Потом ещё василиск возле императорского дворца объявился, едва стражи не окаменели. В трактире «Жареный кабан» всё вино скисло и жаркое сгорело. Ещё по мелочам кое-что.