Попаданец с четырьмя колёсами

Судья спрашивал дальше «Знаете ли вы хоть кого-нибудь из стоящих с вами рядом?», на что каждый равнодушно отвечал «Никого». А на вопрос «Почему же в таком случае вы так похожи друг на друга?», молча пожимал плечами.

Наконец дошло дело и до восьмого. Обвинения не прозвучало. Вместо этого судья спросил:

— Вас поймали перелезающим через ограду императорского дворца. Что вы хотели сделать на его территории?

К моему удивлению, на этот раз «серый человечек» не стал отпираться и громко ответил:

— Я хотел убить Императора!

Толпа зашумела, заволновалась… И в этот самый момент я заметил стоящего почти напротив меня, с другой стороны помоста, девятого «серого человечка»! Он как-то тихо просочился из-за спин зевак.

И я сразу же понял: сейчас что-то произойдёт!

Я взмыл вверх. И человечек, будто повторяя мои движения, вскочил на помост! Остальные восемь, будто сговорившись, кинулись к нему. Стражники не успели отреагировать — а может, их в этот момент чем-то одурманили на секунду. И все девятеро «серых человечков» слились в одного! Он сразу стал больше и выше всех находящихся на помосте.

И из него кверху ударил жемчужный столб света!

Но я уже падал на него! И поймал весь этот столб своим днищем! Едва я перекрыл собой границы восходящего свечения, меня ослепило мощнейшим световым потоком. Подобное я испытывал лишь однажды, когда попал под зенитный прожектор — во время съёмок киносериала «Освобождение», фильма «Битва за Берлин». Меня угораздило попасть под луч. Уж и не знаю, что там делал в то время мой старый хозяин — должно быть, стоял в оцеплении.

А может, в массовке участвовал.

Только здесь всё получилось гораздо хуже: меня завращало, будто в дрифте на льду, и понесло кверху, хотя я отчаянно, всем своим весом и желанием, стремился вниз, вниз!

глава 28. украденный

Потом свет погас. Полностью, во всём окружающем меня пространстве. Не только свет прожектора, но и свет стремящегося к зениту солнца. Остановилось и моё вращение и мой подъём. Но теперь я стоял на чём-то твёрдом.

А я так боялся ощутить под колёсами или под днищем расплывающуюся мягкость человеческого тела и услышать хруст костей…

Нет, я не потерял сознания — вполне возможно, что из-за отсутствия оного. Но окружающая меня кромешная тьма не позволяла ничего рассмотреть вокруг.

Я протянул во тьму «дворники», пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь. Потом спохватился, отдёрнул их, на всякий случай вырастил полутораметровые бивни и, наконец-то вспомнив про фары, включил свет.