Попаданец с четырьмя колёсами

И тот, кто имеет хотя бы минимальные магические способности, сможет занять очень высокое положение… 

— Понятно… — протянул «серый человечек» и о чём-то задумался.

А я решил «доковывать железо» и заговорил вкрадчивым шёпотом:

— Он сможет стать самым главным! Правителем мира! Чуть ли не богом! А почему «чуть ли не»? Реально — богом!

Я замолчал. Молчал и ошарашенный «серый человечек». Потом, запинаясь, произнёс:

— Послушай… не знаю, как тебя зовут.

Но за тобой чувствуется сила. Но почему ты всё это нам рассказываешь?

— Что же тут непонятного? — удивился я. И сразу спохватился: — А почему — вам?

— То, что узнаёт один из нас, узнают все, — признался «серый человечек». Да, под воздействием «магии правды» врать нельзя. Действует получше пентотала натрия.

— Ах, так… Признаюсь и я: хочу взять этот мир себе!

— Понятно… — прошептал «серый человечек».

— Ну, что же… Мы примем твоё предложение, покинем этот мир. Отправимся на поиски миров немагических.

— Слово даёшь? — сразу прицепился я. — Или зуб?

— Зачем зуб? — испугался он.

— Да есть у нас такой обычай… — процедил я сквозь сетку карбюратора. Получилось глуховато и зловеще. Пленный дёрнулся.

— Даю, — твёрдо ответил он. — Слово даю. Зуб… жалко! За всю свою Девятку даю слово. И расскажу всем остальным Девяткам о твоём предложении.

И остальные Девятки тоже покинут ваш мир!

И тогда я приподнял колесо и выпустил его.

А потом пошёл искать барона-технолога. По всей территории нефтебазы. Ну, или, что правильней, по всей территории нефтеперерабатывающего завода.

И обнаружил его связанным в каптёрке. Лежащим прямо на полу.

— Кто это тебя так? — поинтересовался я, осторожно пережигая верёвки огнём из выхлопной трубы.

— Да эти серые дьяволы! — ругаясь и отплёвываясь от ошмётков кляпа, который затем вынул сам, процедил он, сбрасывая с себя остатки верёвок и затаптывая их дымящиеся концы. — Кстати, где они?

— Я полагаю, больше они вас беспокоить не должны, — заметил я, помогая ему в борьбе с зачатками пожара.

— Ты их прогнал? — остановился он, замерев в позе танцора твиста.