Попаданец с четырьмя колёсами

Ишь, наложил он! Сказал бы я тебе, чего ты и куда наложил, да обижать не хочется. К себе в штаны, например.

— А как их туда можно завести, когда там земля? — недоумевающе спросил Памплисиодор и тут же охнул, признав свою ошибку: — Ё-моё! Я об этом даже и не подумал!

— Вот! — я глубокомысленно и назидательно поднял кверху правый «дворник». — Так всегда бывает: решая глобальные вопросы, забываешь о мелочах. И в самый неприятный момент они всплывают на поверхность.

— Но как же… но куда же она могла деться? — Памплисиодор растерянно огляделся.

— Она? — переспросил я. — Так значит, там не абстрактное Зло сидело, как ты мне первоначально впаривал. А кто? Кто там был? — Последнее я произнёс с интонацией супруги Семёна Семёновича Горбункова из «Бриллиантовой руки».

— Колдунья, — сознался Памплисиодор, глядя в сторону от меня. — Я не стал тебе говорить, потому что не знал, как ты относишься к… существам женского пола! — выпалил он.

— Ну, в общем, положительно, — ответил я, вспомнив ту «волжанку», с которой простоял всю ночь бок о бок, разглядывая звёзды и чувствуя дрожание каждого сварочного шва друг у друга.

Не говоря уже о синхронных вибрациях воздушных фильтров.

— Вот то-то и оно! — вздохнул Памплисиодор. — Вот я и побоялся, что ты ринешься освобождать «нежное» существо, — он скривил губы в гримасе, долженствующей изображать полное презрение. — В смысле зло женского пола.

— Нет, ну, ты меня извини, конечно, напарник, — я решил немного польстить магу, — я, быть может, и извращенец, с вашей точки зрения, но не полный идиот.

И я знаю, чем может обернуться полное игнорирование октанового числа!

— Ты меня тоже извини, Ноль-ноль-первый, — тихо прошептал Памплисиодор. — Но подскажи, что нам следует делать?

— Ну, во-первых, — начал я, — нам нужно пойти по стопам последователей Мичурина.

— Это в каком смысле? — поднял голову Памплисиодор. — Наступать им на ноги? И кто такой Мичурин?

— Был такой учёный, в двадцатом веке, в государстве под названием «Советский Союз», — пояснил я. — Которое три сволочи в Беловежской Пуще развалили.

Он занимался селекцией плодово-ягодных культур. И вот отдельные его последователи подняли на щит лозунг: «Копайте глубже!». Я не стану сейчас разбирать логичность или правомерность и правомочность такого лозунга, однако замечу, что нам следует найти «выходное отверстие» из данного сарая. Об этом, кстати, то есть о наличии выходного отверстия, говорили другие последователи того же Мичурина, которые занимались яблоководством.