Бомбардир от Бога

Затем кумир миллионов быстренько нагнулся за банкой, тщательно установил ее на дорожке и провел повторный, теперь уже выверенный удар.

Жалобно звякнув, банка рикошетом отлетела от боковой поверхности мусоросборника и упала на землю.

На Молоткова было страшно смотреть.

Необъяснимая растерянность читалась во всем облике футболиста номер один.

Наконец-то, папарацци дождались возможности запечатлеть спортивную звезду в неприглядном виде, еще неведомом болельщицкой массе.

Похоже, Молотков собирался произвести третью попытку, но, заприметив «охотников» с камерами, изменил планы, направившись к своему автомобилю с тонированными стеклами.

Вот лимузин сорвался с места.

Папарацци бросились к своим «тачкам», припаркованным в разных уголках просторного двора. Им удалось проследить, что Молотков доехал до ночного клуба, в котором познакомился с невестой, оставил машину на платной стоянке, после чего вошел внутрь заведения.

Папарацци были последними, кто видел Молоткова в статусе «великого бомбардира» в столице нашей родины.

Правда, сами они еще не догадывались об этом и продолжали свою сомнительную охоту, расположившись в разных точках на виду клуба в расчете дождаться выхода озабоченного какой-то проблемой героя.

Но Молотков будто навсегда исчез в недрах элитного комплекса.

Когда ожидание делось совсем уж томительным, кто-то принес веточку, что Молотков вышел из клуба через «черный ход» на параллельную улицу, сел в заказанное такси и отбыл в неизвестном направлении. Перед отъездом он якобы позвонил Наталье и сообщил, что если не вернется через два дня, то она может считать себя свободной.

Итак, налицо был необъяснимый побег. Внезапно, под влиянием некоего внутреннего порыва, Молотков бросил свой клуб, невесту, сорвал подписание многомиллионного контракта, отрекся от выпавшей на его долю миссии…

Собравшись в кружок, папарацци рядили так и эдак, строили различные версии, но ни в одной из них не фигурировал странный эпизод возле мусорного контейнера.

8.

Скорый поезд из Москвы прибыл на вокзал областного центра С. в 19.20. по местному времени.

Из спального вагона выбрался на перрон экстравагантного вида пассажир – в огромных фиолетовых очках, закрывавших пол-лица, в мохнатой серой шапке, надвинутой до бровей, или, если угодно, до верхней части оправы. Весь его багаж состоял из новенькой коричневой кожаной сумки, приобретенной, очевидно, перед самым отъездом.