Бомбардир от Бога

- Команде – отдыхать, - распорядился Ожиганов, затем обратился к Молоткову: - Вадим Антонович, у вас найдется четверть час для серьезного разговора? Вот и отлично! Пойдемте в мой кабинет.

И он повел нежданно проявившегося кандидата в пушечные бомбардиры к одному из «курятников».

3.

22 сентября команда «Турбо» принимала на своем поле команду «Гидро», самого неудобного из своих соперников.

К 75-й минуте матча на табло горели цифры 0:2 в пользу гостей.

Но всего досаднее был не счет сам по себе, как та беззубая, вялая игра, которую демонстрировала команда хозяев.

Матч уже катился к финальному свистку, а принимающая сторона не создала еще ни одного голевого момента. Не имелось никаких оснований полагать, что за оставшееся время ситуация может измениться к лучшему.

Центрфорвард Копытов, от настроения которого во многом зависела игра команды, был нынче явно не в своей тарелке. Если бы не самоотверженные прыжки Горшенина, то преимущество гостей могло бы выражаться куда более крупным результатом.

Ожиганов, сидевший на тренерской скамейке, вполоборота повернулся назад..

За его спиной, во втором ряду, расположился Молотков, уже облаченный в форму «Турбо».

- Ну, что, Вадим, вот и пришла пора проверить тебя в деле. Сейчас произведу замену, и ты выйдешь на поле. Постарайся сохранять самообладание и действовать так, как я тебя учил на тренировках. Никакой паники, никакого мандража и дрожи в коленках! Однако помни, что тренировка это одно, а игра совсем другое.

Игра ломает многих талантливых, но излишне нервных ребятишек. Впрочем, об этом мы говорил не раз. Удачи тебе, Вадим! Продемонстрируй всю мощь своего удара, чтобы болельщики завизжали от восторга. Всё, напутствие закончено. Иди к бровке.

Когда диктор по стадиону объявил о замене, то трибуны встретили уход центрфорварда Копытова оглушительным свистом и негодующими выкриками типа «Копыто – костыль!».

Разглядев, однако, что вместо непредсказуемого «Копыта» на поле неторопливо выбежал медлительный, далеко не юный новичок, болельщики впали в другую крайность – уныние, и ручейками потянулись к выходу.

Через две-три минуты выяснилось, что более слабого игрока, чем этот самый Молотков, не было в команде за всю историю ее существования.

Он не мог сыграть в «стенку» даже на свободном пространстве, терялся, когда ему отдавали пас на опережение, проигрывал все без исключения единоборства.