Следствие ведёт Кощей.

А так хотелось телевизор…

Когда я уж было собрался отведать жареного гуся в медовом соусе, а царевич честно отнекивался от сочного крылышка, двери в зал распахнулись и повеяло сухими горькими травами.

- Ты посмотри на них, сами звали, и сами же всë и сожрали! А я тебе, Кощей, вот настойку свою фирменную принесла, но теперь не дам! Жуй вот своего гуся!

- С превеликим удовольствием, Яга, - за мной не заржавеет, совести, как говорят, у меня нет, а вот сочный гусь - есть! – Приятного мне аппетита.

- Тьфу ты, - Яга театрально сплюнула, подходя к столу и заняв место недалеко от края с правой стороны.

Тут же на её тарелки появились креветки заморские, икра чëрная, рыба диковинная с лимоном – горка не собиралась останавливаться. Я усмехнулся, глядя на это.

- А как же здоровый образ жизни и твои диеты?

Ведьма отмахнулась ложкой.

- У меня сегодня разгрузочный день.

Не удержавшись, рассмеялся – в этом вся Яга! А ещё меня пыталась учить, здоровое питание привить. А то я не знаю, каких зайцев и куропаток Леший ей носит и сколько малины уходит на её пироги.

С последней нашей встречи она особо и не изменилась, хоть и могла омолодиться лет эдак на сто-двести-триста - истинный возраст Яги знал только я. Вот только она сама за природное “старение” (а попросту из-за того, что Лешему она и такой нравилась). Несмотря на серебристо-седые волосы, забранные в аккуратный пучок на голове, и на сухую кожу с морщинами, глаза у неё всё также имели живой блеск, а сама она - молодецкую живость.

- Огнеслав, познакомься - Яга.

Та самая, единственная и неповторимая, - я указал рукой на старушку, хотя попробуй её так назвать, мигом огреет любого. Потрясения для царского сына продолжались. - Яга, обрати внимание, царевич Огнеслав, младший сын Гороха.

- Ой! Шо, правда, царевич? - она захлопала глазами, а в желтоватых глазах появилось любопытство. Яга окинула смущённого паренька профессиональным взглядом. - Что-то больно худоват... Что, не кормят? Бедненький ты мой. Как чуяла, что надо пирогов с малиной захватить.

Из-под фартука появилась небольшая корзинка и с пирогами, и с настойкой. Теперь царевич захлопал глазами в непонимании: не только у меня волшебные вещи имелись, у Яги они ещё и наследственные, старинные, сейчас таких не сыскать. Но зарится она всё равно на мои закрома.

- Ты кушай, кушай, соколик, - что я и говорил, инстинкт “бабушки” сработал. Может царевич и был уж сыт, но привитая вежливость и скромность не позволила отказаться, и Огнеслав взялся за пирожок.