Следствие ведёт Кощей.

На лице Яги появилось умиление: теперь она его точно просто так царю не вернёт. Даже скорее не царю, а царице.

Под шумок достал из корзинки тёмную литровую бутыль, откупорив крышку: в нос ударил ароматный букет полевых трав и сладких яблок. Вот сколько не просил, а рецепта не добился, даже за артефакты Яга отказалась мне рассказывать. А настойку делает только раз в год на Ивана-Купалу, и только по две бутылки. Так что редкость редкостная, а вкусная...

- Кощей, ты даму-то не обделяй, - пустая стопка оказалась перед мной.

- Нисколько не хотел обидеть, - я заполнил до краёв. Выпили не чокаясь. Ох, как хорошо пошла! - А ты жуй, жуй, да компотом запивай. Рано тебе таким ещё баловаться.

Царевич лениво шевелил зубами, но упорно доедал пирожок. Знает, что “бабушка” и обидеться может. Мы же с Ягой пропустили ещё по одной и я перешëл к делу:

- У меня в лаборатории зерно из Нави, - Яга даже ойкнуть не успела, как я продолжил: - А ещё наследника Гороха туда же утащили. Парень пока живой, и я уверен, что его оставили для чего-то.

- Вот так дела… - я смотрел, как Яга, отложив ложку, задумалась над сказанным, глядя в одну точку. – Царевича могли как откупом отдать, а в подземном мире сам знаешь, развлечений особых нет, а тут живой человек. Наиграются, а потом съедят.

Она не заметила, как при её словах Огнеслав побледнел. Доли правды в этом было – Навь не место для живых. Если души ещё могли блуждать где хотели, то для смертного любой шаг мог стать последним. Но пока тот под «защитой».

- Как же… А как… Господин Кощей, нам надо срочно брата вызволять! – царевич как всегда пылок и скор: мëртвенная бледность перешла в лихорадочный румянец.

- Ну и зачем ты дитя лихорадишь?

Я-то?! Сама же сказала, что братца там сожрут, а виноват всё равно я! Надо табличку на Огнеслава повесить - «Очень ранимый».

- Так, - мой грозный голос приструнил всех, что оба притупили взгляд. То-то же. – Яга, я обещал ему вернуть брата, и я сдержу слово.

Ведьма не стала говорить какой я дурак, а лишь тяжко вздохнула, выбив пальцами дробь по столу. Прозвучало что-то наподобие похоронного марша.

- Раз обещался, значит надо исполнять. Только царевича с собой не бери, зазря пропадëт же.

Вообще-то я и не собирался этого делать, но не учëл один фактор. Фактор под именем «Огнеслав». Резко поднявшись, он сменил нас упрямым взглядом, в котором читалось непоколебимая решимость пойти со мной куда угодно. Хоть в мир мëртвых.