Преступление&наказание

— Я могу всё объяснить… — проскрипел инспектор.

— Сейчас мы слушаем подсудимого, — оборвал судья. — Продолжайте, господин Грызвизг.

— Ну, веду я эту тва… собачку, а впереди — гора. Обойти бы, да господин инспектор сказал, чтобы я поторопился. Пришлось лезть. Смотрю — а там Прызвизг лежит, чуть живой. Цепью к скале прикованный. «Спасите, кричит, погибаю! Скафандр протекает, дышать нечем, хожу под себя…» А тут ещё птица местная, здоровая такая, пикирует, того гляди, заклюёт.

Я скафандр-то и активировал. Шмальнул в пташку с десяти метров, только перья полетели. Признаю, ваша честь, нарушил положение. Применил оружие в личных целях. — Грызвизг жалобно шмыгнул. — Виноват.

— Ваша честь, — торжественно выговорил мэтр Мунссенс. — Защита просит слова.

Дождавшись кивка судьи, мэтр заговорил, глядя на поникшего инспектора:

— Как мы все сейчас увидели, господин Зовискус злостно превысил свои должностные полномочия.

Он не только не обеспечил надлежащих условий моему подопечному; не только не нарушил пункт о содержании домашних животных; он позволил себе применить по отношению к ещё одному осуждённому унизительные и позорящие честь службы исполнения наказаний меры!

— Ваша честь, — сорвался с места побелевший инспектор. — Осуждённый Прызвизг сам виноват! Он попытался вынести…

— Помолчите! — судья скрежетнул когтями по насесту. — Говорит защита.

— Я закончил, ваша честь, — торжествующе сказал мэтр Мунссенс.

— Теперь можете говорить, — судья обернулся к Зовискусу. — Инспектор?

Инспектор Зовискус не ответил. Его побелевшая головогрудь увядала на глазах. Хищно загнутые мандибулы судорожно сжались и втянулись внутрь ввалившегося ротового отверстия. Голенастые ноги поджались к брюшку и стукнули об пол, когда сморщившееся тело опало возле кафедры. Из многочисленных пор выступили крохотные белые капли, и принялись расплываться в неровные кляксы.

— Вот так всегда с этими Арахнидами, — брюзгливо заметил судья, глядя, как тело инспектора потихоньку покрывается белой пеленой. — То у них линька, то размножение. Между прочим, у меня самого яйца без присмотра.

— Надеюсь, у суда больше нет вопросов к благонадёжности моего подзащитного? — спросил мэтр.

Судья согласно щёлкнул клювом.