Ржевский 7

Обычно я не повторяюсь на тему душещипательного, если только ради тебя...

Норимацу-младшая искренне заулыбалась: видимо, комплименты и недвусмысленные предложения слабому полу потомок легендарного кавалериста за душещипательное не считал.

Потому что их-то он повторял регулярно, ей в том числе.

- Что за слова? На какую тему? - иерарх церкви снова стал мирским.

- Есть ещё место на земле, где обязанности царя равны обязанностям любого из его подданных, - пожал плечами Ржевский. - А права любого гражданина правам монарха не уступают.

Есть ещё место на земле, где нищий равен миллионеру, твой Глава Церкви - последнему мирянину, алкоголик - трезвеннику, а начальник тюрьмы - распоследнему заключённому.

Речь блондина текла убедительно, легко и непринуждённо. Шу Норимацу поймала себя на том, что заслушалась.

- Есть ещё место на земле, где простые люди вроде нас с тобой могут побороться за то будущее, которое считают правильным, - продолжил наследник скандальной семьи. - Потому что в этом месте стороны любого конфликта априори уравнены.

- Суд Российской Империи. - Епископ решительно сел и свесил ноги с кровати. - Теоретически. Занятно... Не думал, что кто-то с твоей фамилией мне подобное рассказывать будет...

- Почему?

- Да вы в судах обычно в другой роли выступаете! Я давно живу, уж за несколько поколений твоих предков насмотрелся, веришь ли.

Шу обратила внимание, что слова Ржевского произвели впечатление на церковника, авансом отвечая на все незаданные вопросы.

- Всё течёт, всё меняется, - блондин в очередной раз спокойно пожал плечами.

- Всё эволюционирует: гражданские институты, личности, общество. Моя фамилия тоже, - Дмитрий без затей похлопал себя по животу и забросил в рот полоску вяленого мяса.

- Договорились. - Епископ поднялся на ноги. - Погнали.

Они шли по коридору в сторону портального зала, когда церковный иерарх спросил:

- А где ты так в символизме прокачался? Чтобы подобное не то что затеять, а всего лишь даже сообразить... - старик недоговорил. - В профильных учебных заведениях, где такому учат, не то что тебя, а вообще никого из ваших отродясь не видели! Я про семейство твоё, если ты не понял.

Ржевский немного помолчал, затем нехотя ответил:

- Знаешь, тебе врать не хочу, а правды сказать не смогу. Не обессудь.

- Хоть намекни? - откровенно попросил епископ зачем-то.

- Я на практике учился, не в этих твоих учебных заведениях. Звучать может нелепо, но приходилось в таких местах бывать, где подобные вещи очень легко понимаешь.