Ржевский 7

По-французски и по-русски.

Неловко получается, хотя с задних скамеек зала заседаний раздаются энергичные аплодисменты и поощряющие возгласы типа "Ржевский, ну ты зверь!". "Давай, напомни здесь свою фамилию! А то позабыли, гады!".

- Где-то даже обидно, - вздыхает Виктория, обходя меня с другой стороны и усаживаясь на мою правую ногу. - Представь, Дмитрий, я уже переживаю, когда ты пятернёй к чужой жопе тянешься! На людях! Настолько, что свою подставляю добровольно. Ты на нас плохо влияешь, - заключает она, чуть ёрзая по моему бедру, чтобы устроиться поудобнее.

- Излишне комментировать, где тотчас после твоих слов оказалась вторая рука Ржевского, - хохочет рыжая.

Понятное дело, на попе блондинки, я даже плечами пожимаю.

Чёрт, и эту фразу от избытка положительных эмоций выдаю вслух. Под повторный взрыв аплодисментов с галерки и под хихиканье фигуристых княгинь, оккупировавших мои ноги в качестве сидений.

- Серёжа, тут такое дело. - А вот серьёзное лицо Натальи не вяжется с её игривым пощипыванием моего плеча.

Эх, хорошо-то как! На сей раз радуюсь молча и про себя, вслух ничего не объявляю.

Если подумать - сижу на трибуне в удобном кресле, центр внимания. Народ мне рад - вон, хлопают и хлопают.

Переговорщика противная сторона прислала - получается, позиции их тесню.

И две красавицы на... так, кажется, предсказуемый и обусловленный физиологией ход мыслей пора притормаживать.

- Это не огурец! - шепчу смущённо по очереди каждой девице, поскольку те кое-что почувствовали и синхронно полезли руками туда, куда.

.. неважно. - И это. Вы бы руки на стол положили? А то у меня сейчас настрой с переговорного сместится совсем в другую сторону! Ой, уже сместился, - констатирую, с досадой оглядываясь по сторонам. - Надо срочно корректирующие поправки вносить, сейчас прямо и займёмся. Уважаемые сограждане! - повышаю голос в сторону зала. - Нам троим, как сторонам процесса, надо срочно удалиться на пять минут в судейскую комнату для группового совещания! Пожалуйста, не расходитесь; мы быстро! Бац - и готово!

Барсуковы принимаются заливисто хохотать и хлопать друг друга и меня по плечам:

- Кому что, а лысенькому расчёска! Дима, ты неисправим!

- Звёзды не меняют своих орбит, - соглашаюсь, скромно потупившись.

- Давайте, бегом неситесь в судейскую комнату, там упор в стену руками принять. Дело есть, я следом за вами.

Придумать бы ещё, чем перед своих штанов прикрыть, пока до дверей комнаты Веретенникова шагать на виду у всего зала буду.