"Дом Живых". Арка вторая: "Башни в небесах"

— Что именно? — спрашивает, встряхнувшись, задремавшая под мерную раскачку ленивца Фаль.

— Фургон! Тот самый фургон давешних менестрелей. Он раньше ехал за нами, помнишь? А теперь едет навстречу!

— Может, они вчера тоже уехали, а теперь решили вернуться? Надеются, что без нас им повезёт больше?

— Мне они не очень-то понравились, — поёжилась Завирушка. — Недобрые какие-то.

— Мне кажется, ты права, — согласилась Фаль, — и то, что они делают сейчас, мне не нравится ещё больше.

Фургон впереди разворачивается боком, перегораживая дорогу, из него выпрыгивают «Развесёлые менестрели», но отнюдь с не лютнями и дудками, а с мечами, луками и кинжалами.

А у их предводителя, Жирдяя, в толстых руках ручная перечница — оружие дорогое, редкое и весьма опасное.

Завирушка натягивает вожжи, ленивец останавливается.

— Что случилось? В кусты приспичило? — спрашивает выглянувшая в окошко Спичка.

— Кажется, нас сейчас будут грабить, — звонко кричит ей сверху Фаль.

— А может, даже убивать, — мрачно добавляет Завирушка.

— А, ну-ну, — отвечает дварфиха, закрывая окно.

— Эй, вы, «Дом Живых»! — орёт издали Жирдяй.

— Чего надо? — отвечает ему Фаль.

— Верните наши деньги, и никто не пострадает!

— Откуда у нас взялись вдруг ваши деньги?

— Мы прибыли в Жерло первыми, это по всем понятиям был наш ангажемент! Так что отдавайте всё, что заработали в клубе! Иначе станете не «Дом Живых», а «Сарай с покойниками»!

— Придите и возьмите! — коротко отвечает Спичка, выпрыгивая на дорогу с секирой в руках.

Мастер:

— Итак, бросаем инициативу!

*Стук костей*

— Жирдяй поднимает перечницу и, зажмурившись, нажимает на спуск.

Кремень ударяет по огниву, но слабая искра не поджигает порох на полке. Осторожно открыв глаза, главарь менестрелей кричит: «Демонова желязяка!» ― и пытается взвести оружие заново. Его ход на этом закончен…

— Демонова железяка!

Спичка срывается с места и с криком «Аррргхх!» бежит в сторону противника со всей скоростью, которую позволяют её не слишком-то длинные ноги. Шлем, который она успела нахлобучить, угрожающе наклонен рогами вперёд, секира в руках сияет на солнце.

Противники переглядываются, один из них натягивает лук.

Завирушка кубарем скатывается с ленивца и оказывается сидящей на попе в дорожной пыли. Вид её вызывает только смех или жалость, поэтому лучник выпускает стрелу не в неё, а в бегущую дварфиху. Стрела, дзинькнув по шлему, улетает в кусты.

Фаль, свесившись с седла, распускает ремни, крепящие оглобли фургона к упряжи.