"Дом Живых". Арка вторая: "Башни в небесах"

— Что стоите, обалдуи? — кричит Жирдяй, возясь с перечницей. — Бейте их!

Из фургона выскакивает бодрым галопом Пан, и, увидев творящееся вокруг безобразие, растерянно спрашивает: «Это что, совместная репетиция? Почему меня не предупредили?»

— Кажется, есть шанс проломить пару голов? — интересуется выглянувший Эд.

— Мы никогда не против драки,

насилие нас не пугает,

хруст вражьих черепов приятен, — заявляет Шензи, вышедший с кухонным ухватом в руках.

— Потом опять зеваки скажут,

что голиафы агрессивны,

хотя мы только защищались! — посетовал Банзай, разминая огромные кулачищи.

— За ангажемент! — кричат менестрели, бросаясь в атаку. — За монетизацию контента!

В двери фургона выглядывает заспанный Полчек, которого разбудил поднявшийся шум:

— Какого демона? — спрашивает он.

— Осторожно, Мастер, двери закрываются! — кричит ему Кифри, но поздно — качнувшаяся створка бьёт драматурга в лоб, снося обратно в фургон. — Будьте внимательны и осторожны! У нас тут бой!

— Ой… — отвечает, почёсывая лоб Полчек.

— А почему я такой пьяный?

На крышу фургона бодро карабкается табакси, зажав в одной лапе гриф укулеле.

— А драться ты не собираешься? — кричит ему сражающаяся с пряжками ремней Фаль.

— Я бард! — гордо отвечает Рыжий Зад. — Моё дело вдохновлять союзников!

Эй, подруга, поднажми немного.

Пусть секира найдёт дорогу!

Не поможет никакой оберег,

если дварфиха наберёт разбег!

Мастер:

— Табакси, используя «вдохновение барда», воодушевляет Спичку, она получает кость Дэ-шесть, которую может добавить к любому броску.

Второй игрок:

— Слава котикам!

Мастер:

— Рыжий Зад кастует на себя «отражения», теперь на крыше фургона отплясывают четыре табакси, поющих хором. Растерянный лучник не знает, в кого стрелять.

Второй игрок:

— Не стой под стрелой!

Жирдяй, наконец-то перезарядивший перечницу, вскидывает оружие к плечу и дёргает спусковой крючок. Из раструба на конце дула вырывается огонь, летят клочья пыжа, всё заволакивает густым белым дымом.

Ленивец дёргается, обрывая последний ремень, и решительно направляется в сторону обидчика. На его спине болтается, вцепившись в упряжь, чудом не слетевшая на дорогу Фаль. На задней ноге белую шерсть пятнает кровь.

Вдохновлённая табакси Спичка влетает в ряды противника, как ругающееся и размахивающее секирой пушечное ядро. Ближайшие менестрели разлетаются, точно сбитые кегли, но она не обращает на них внимания, нацелившись на Жирдяя.