Машина Апокалипсиса

Не допустим произвола! Вступимся за наших братьев! Администрация должна или восстановить отчисленных с сохранением стипендии, или объяснить вразумительно, по какой причине она пошла на такой шаг. Мы начинаем сбор подписей под хартией протеста. Требуйте справедливости! Нет самодурству преподов-расистов!

Комитет за расовое равноправие

Р. S. Если ты с нами, оставь свою подпись.

Чуть ниже прямо на щите было коряво написано красными чернилами:

ПРОФЕССОР ЛАВАЛЕТ – СТАРЫЙ ИМПЕРСКИЙ МУДИЛА!

- Милостивый государь?

Я обернулся.

Рядом со мной стоял типичный ученый муж – сухопарый, постный, длинноносый, с козлиной седой бородкой и в круглых очках. Его холодные серые глаза смотрели на меня с редким недружелюбием.

- Милостивый государь? – повторил сухарь, сверля меня взглядом инквизитора.

- Я жду свою подругу, - ответил я. – Она вошла вот в это здание и скоро должна вернуться.

- На территории университета не позволено находиться без специального разрешения его превосходительства ректора, - проскрежетал козлобородый.

– Тем паче cum gladiis. У вас есть разрешение?

- Нет.

- Вы нарушили университетский Устав, юноша.

- Виноват, я этого не знал.

- Теперь знаете. Будьте любезны, немедленно покиньте университет, - блюститель правил задрал подбородок, нацелив в меня свою козлиную бороду, и топнул ногой.

- Хорошо, уважаемый, - сказал я, прекрасно понимая, что спорить с этим типом бесполезно. Натужным выражением лица и скрипучим голосом иномирский академик напомнил мне моего собственного преподавателя по философии Эдуарда Ивановича Пучкова – тот был редкостным занудой и буквоедом, и этот ученый перец, судя по всему, такой же.

Краем глаза я заметил, что слонявшиеся по площади студенты наблюдают за нашим диалогом. По их насмешливым взглядам я понял, что мой собеседник тут давно всех достал. Я кивнул козлобородому головой и направился к выходу с площади.

Рядом с воротами стояла любопытная компания – высокий синеглазый эльф, гном, который доставал до эльфу только до пояса, и темноволосая девушка с хорошими карими глазами и румянцем во всю щеку.

Она одна в этой компании была в серой студенческой мантии, и это меня удивило: насколько я знаю историю, в средневековые университеты женщины не допускались. Хотя, чему удивляться, это же другой мир. Все никак не привыкну к тому, что я нахожусь в стране Виртуалии.

- Надо же, какой грозный! – воскликнула девушка, когда я подошел ближе.