Трое на отборе, не считая джинна

За мной, как оказалось, ещё долги перед отчизной, перед альма матер то бишь (или это два в одном? Надо будет разобраться). Вот удивительно: сама себя не помню, а долги у меня уже есть. Вот она, несправедливость мирового уклада! В общем, свободна я, да не слишком. Примерно, как Вася. Его свобода ограничена бутылкой, моя – этой вот академией.

– А курс лечения какой? Меня всё ещё тошнит, это может быть симптомом! Может, в стационаре меня подержим?

Да! Да, я хотела бы остаться в лазарете ещё на некоторое время.

И вовсе не потому что мне нравятся казенные простыни и безвкусная еда (а я уверена, что больничка хоть и иномирная, но кормят так же как в наших), просто выходить страшно. Не готова я пока сталкиваться с жизнью, которую не помню, общаться с людьми, которые знают меня, но которых не знаю я. Можно мы с Васей полежим тут под одеялом еще несколько дней?

– Да нет, тебе уже вполне можно выходить. Все основные функции в норме, а с памятью тебе пребывание в медицинском крыле не поможет, – сообщили мне с издевательской, на мой взгляд, усмешкой.

Никакой чуткости к больным!

– А как же…

– Мириэль… – повернулся змееглазый к красотке.

– Не переживай, поживёшь пока со мной, – дружелюбно улыбнулась Мириэль, кивнув этому мучителю. – Первое время будет сложно, ты ничего не помнишь об академии, об учёбе, о себе, так что я помогу. И, если что, смогу проконтролировать ментальные всплески.

Я кисло улыбнулась и кивнула.

– А Вася? – неделикатно ткнула я пальцем в джинна, полное имя которого, разумеется, не смогла бы вспомнить даже под пытками.

Я и своё полное имя, как выяснилось, не могу вспомнить, что уж о васином говорить.

– Твой фамильяр, конечно, отправится с тобой, – безапелляционно заявила Мириэль. – Мы бы ни за что не стали разлучать фамильяра и хозяйку.

Признаться, мне полегчало. В этом чужом незнакомом месте, кишащем подвохами и обязательствами по контрактам, которых я не помню, Вася оказался единственным знакомым лицом.

И потом, у нас столько общего. Например, обида на злостного скота Николя.

Мириэль дружелюбно защебетала что-то о том, как нам хорошо будет в комнате, как важен отбор телохранителей для принца и как же жаль, что я ничегошеньки не помню. Попрощавшись с целителями, сделавшими всё что смогли (а смогли они не так уж много), я покинула лазарет, уводимая нежной, но твердой рукой своей новой соседки.