Бабье царство. Книга 3. Экспедиция и наследие проклятой королевы

Но в отличие от Санкт-Петербурга улочки города и набережные были очень узкие, отчего неудивительно, что въезд на запряжённых животными телегах и колесницах запрещён.

Так мы и выехали на Приветливые холмы, названные так потому, что именно с них всем прибывающим открывается живописный вид на столицу. На склоне этого же холма размещалось несколько постоялых дворов, старавшихся перещеголять друг друга яркими вывесками и громкими названиями. Ближайший, к тому же самый высокий, со своими двумя этажами и остроконечной крышей, имел то же название что и место.

В крыше имелось несколько окон, извещавших о комнатах эконом-класса — мансарде.

На самой вершине самого высокого холма стоял большой столб с насечками и знаками всех богов, украшенный разноцветными лентами, на концах которых были прицеплены медные и оловянные бляшки. При виде столба меня передёрнуло: слишком свежи были в памяти недавние события с участием такого же столба и немного неспешной богини реки, которую я обозвал Акварелью.

— Ну и куда нам надо? — спросил я, глядя на город и доставая бинокль.

Рядом стояли Катарина и тётя Урсула. Обе смотрели вдаль с улыбками на лице.

Я перевёл бинокль на самую богатую достопримечательность, видневшуюся отсюда: огромный замок, стоявший на противоположном берегу, на месте впадения в Нессу другой небольшой речушки, окружили самые натуральные высокие крепостные стены и широкий ров. Богатую часть от остальных районов тоже отделяла неровная стена. Из различных кварталов вверх тянулись тонкие остроконечные шпили храмов.

Можно было даже различить, какому божеству они посвящены, ибо золочёные шпили украшались вместо флюгеров или петушков символикой бессмертных.

— Не знаю, — пожала плечами Урсула, а потом показала куда-то пальцем и загоготала: — А вон там мы как-то таверну осадой взяли. Внутри заперлась нанимательница, напившись до бешенства ума, и требовала королеву на плаху, чтоб ей гнилую капусту с плеч в корзину отзвякали. Не знаю, чем ей королева чем-то не угодила. Ей бы потише, но нанимательница орала из окна на всю базарную площадь, аж глотку сорвала.

Прибежала стража, а мы как раз тоже пьяные сидели под окном, играли в кости и слушали вопли. Стражницы сами не хотели лезть в драку, и давай на нас красного быка пущать.

— Бешеного быка? — не понял я.

— Ну, орать начали, что ли, мы сами утихомирим, либо они нас всех в каменные сундуки сунут с ней заодно, а там и до верёвки недалече. И как-то не хотелось болтаться в петле, как свиной окорок для хамона.