Бабье царство. Книга 3. Экспедиция и наследие проклятой королевы

Впрочем, кислые физиономии от неожиданной встречи оказались не только у нас. Катарина сложила губки бантиком и нахмурила брови, Урсула прошептала на выдохе какое-то проклятие, Ребекка за спиной застывшей с контуженым видом Клэр хмуро глядела на встречающих леди.

Во главе делегации была грузная женщина, одетая в платье из ткани всех оттенков синего и прибывшая не на колеснице, как остальные, а в открытом двухместном экипаже, похожем на пролётку, разве что запряжённом бычком, а не лошадью. Женщина тяжело сошла на землю, бегая глазами по прибывшим.

Взгляд ненадолго остановился и на нас, а потом быстро сфокусировался на юной графине.

Рядом с женщиной встали три девушки, одетые явно в соответствии с какой-то традицией. Одна — со штандартом семьи да Кашо́нов, в белом платье, чёрном корсете и прочих чёрно-белых атрибутах (то бишь один чулок чёрный, а второй белый, на рукавах платья — рукава-«фонарики» из чёрных и белых полос, на голове — берет из таких же лоскутов). Вторая — в похожем наряде, но зелёно-белых цветов, а в руках у неё была подушечка из багряного бархата, обшитая по краю золотой нитью.

Третья же — в красно-белом одеянии, но с пустыми руками, зато в дополнение к костюму у неё прилагались облегчённая кираса, обильно покрытая гравировкой, и шлем-морио́н, какие можно увидеть на картинах, изображающих испанских конкистадоров.

— Зебра, Салатница и Краснопёрка, — тихо усмехнулся и прошептал Андрей, глядя на девушек.

— Нет. Зебра уже была, — слегка наклонившись в его сторону, ответил я.

— Когда?

— Переводчица у тех ноби́ек.

— А-а-а... — протянул лейтенант, расплылся в улыбке, а потом выдал новое предложение. — Шахмата.

— Некрасиво звучит, — ухмыльнулся я, поняв, к чему клонит товарищ.

— Ну, тогда — шашечки.

Мы переглянулись и дружно кивнули, давя ехидные улыбки.

А встречающую делегацию после небольшой паузы вдруг прорвало. Создалось ощущение, будто они осознали, что это всё взаправду и навсегда, а раз так, то нужно как можно быстрее заполучить благосклонность юной графини.

Началась гонка фрейлин по вертикали, в ход пошли улыбки, поклоны и приторно-сладкие восхваляющие шепото́чки, которые госпожа ну просто обязана услышать.

— Волей великой Небесной Пары на нас снизошла благодать! — громко заголосила грузная женщина и опустилась на правое колено, предварительно задрав подол левой рукой. Правую руку же отвела в сторону, изящно изогнув запястье.

Готовая расплакаться от обиды Клэр воспрянула духом, а потом обернулась и поглядела на Ребекку.