Бабье царство. Книга 3. Экспедиция и наследие проклятой королевы

А вот Клэр — графиня, и потому — леди, но будь полноправной владетельницей большого феода, звалась бы лорде́ссой.

Если копнуть поглубже, то для мужчин тоже есть свои правила, немного отличающиеся от земных. Так, я с Андреем — юные господа, так как хоть и не из знати, но при деньгах. В местном исполнении звучит: «ю́не до́нсо». Были бы знатные, звались бы сеньорами или же ге́ррами, ежели бы происходили из северо-восточных кельто-германских провинций.

А если бы на лицах имелась печать старости, то звали бы нас венера́бра до́нсо, то есть «достопочтенные господа».

Но и здесь наличествуют исключения: отец Клэр, хитрожопый граф да Кашон, — лорд, ибо вдовец, стоящий во главе рода. Северное слово пришлось при переводе искажать, потому как транскрипция звучит, как «хлая́рд», что означает «хранитель хлеба». Но можно не заморачиваться и звать лордом, так как под словом подразумевается именно это. К магам же и служивым совсем другие обращения.

Прежде чем постучаться в комнату Лукреции, я оперся на перила и несколько минут разглядывал умиротворяющую картину, где мальчишка-слуга подсыпал корм в золочёную клетку небольшому пёстрому грифону.

Это редкое создание являлось символом рода, и потому немудрено было его здесь увидеть.

Закончив созерцание и релаксацию, я активировал магодетекторы. Одновременно с этим пришла в голову мысль, что инфанта кровавого озера я как-то пропустил мимо датчиков, и это весьма и весьма плохо. Нужно поставить заметку, дабы разобраться с непонятками при первой возможности.

Да и вообще, надо включить виртуальный календарь, чтоб все дела были перед глазами, а то окунусь в обучение магии, и всё остальное пройдёт мимо.

Подойдя к двери, я достал из кармана серебряную монетку, прислушался и осторожно стукнул три раза ребром. Почему три? Больше не получилось. Детектор тихо запищал, а монетка прилипла к дереву, как намагниченная. Это так волшебница вредничает.

Когда пальцы разжали денежку, та под небольшим углом покатилась по вертикальной поверхности в сторону пола, стукнувшись в конце о порог.

— Можно? — с ехидной улыбкой на лице спросил я.

— Да, — отозвалась Лукреция. Снова свистнул детектор, но уже другим тоном, и внутри щёлкнула задвижка. Это уже Марта засуетилась.

Я налёг на ручку и неспешно вошёл внутрь. Волшебница обнаружилась сидящей перед большим зеркалом одетой в длинную камизу. Она заплетала волосы в замысловатую косу, в которую добавила шёлковый шнур цвета золота.