Бабье царство. Книга 3. Экспедиция и наследие проклятой королевы

— Юн спадин! — раздалось сзади, а когда я повернулся, то передо мной стояла тётя Урсула в доспехе. — Ну как? Добрая я женщина али нет? — коварно произнесла она, а потом развела в стороны руки и медленно повернулась, давая себя разглядеть со всех сторон. На поясе — одинокий пистолет, рог с пороховницей, шитые мешочек с пулями и кошелёк, явно из одного комплекта, ибо видна работа одной и той же мастерицы, а ещё большой охотничий нож. На правом бедре — ножны из тиснёной кожи с деревянным «ульти́ма эспера́нза», то есть последней надеждой.

На перевязи — резные деревянные бандалье́рки с порохом. На левом плече — короткий плащ, оставляющий правые плечо и руку свободными. Широкоплечая женщина в самом расцвете сил повернулась спиной, за которую были закинуты ножны с двуручником, длинная рукоять которого торчала над правым плечом, совсем как у киношного ведьмака. На ногах — высокие сапоги с резными отворотами, совсем как у разбойницы из старого советского мультфильма «Бременские музыканты».

— Да, вроде, красиво, — пробормотал я, не зная, что ответить женщине.

— Эх, юн спадин, все вы мужчины одинаковые! — выдохнула Урсула. — Токмо о красоте думаете!

Я пожал плечами. А наша телохранительница неуловимым движением ухватилась за рукоять меча и выхватила оружие из-за спины. Я сперва опешил, так как не представлял, как такое возможно — длины рук не хватит. Это же не кино, где актёру статисты помогут, в бою каждая доля секунды дорога. А потом расхохотался, сообразив, что вижу перед собой.

Урсула держала не полный меч, а хорошо заточенную половинку клинка с рукоятью от двуручника.

— Я́си, юн спадин, я придумала? — уперев левую руку в бок и прищурившись, спросила наёмница. — Все будут думать, что длинный, а он вона какой.

Урсула легко подкинула обломок меча, а когда тот совершил несколько оборотов и начал падать, подхватила и сделала быстрый восходящий удар. Если учесть силу отнюдь не хрупкой наёмницы, брюхо плохо защищённого недруга уже было бы вспорото, да и мелкую шпагу таким легко сломать.

А если возьмётся обеими руками, то получится хороший такой дрын с эффектом рычага, можно даже кость крошить через поддоспешник и кольчугу.

— Великолепно! — ответил я, а тётя Урсула убрала обломок за спину и небрежно так спросила.

— Эта, юн спадин, я его за серебрушку выторговала. Не оплатишь расходы из казны?

— И когда успела?! — изумился я. — Не помню, чтоб мы мимо людного места проходили.

— Да не-е-е, юн спадин.