Сорок дракошек

Мужчины!

Мимо проскакал с каким-то истерическим ржанием Козеус с подпаленным хвостом. а потом – в другую сторону – молодецки пробежал, подобрав до колена мантию и высоко вскидывая худые голенастые ноги, профессор Кирреску. За ним, перебирая лапками, мчался какой-то особенно мелкий фиолетовый дракончик.

Ага! Вот кто мне сейчас и объяснит, что здесь пошло не так!

Правда, я все-таки не Карила. Бегать по пересеченной местности на шпильках – искусство, мне недоступное.

Больше не раздумывая, я торопливо скинула босоножки и уже босиком рванула за нашим консультантом, а вскоре и поравнялась с ним.

– Профессор! – окликнула я, продолжая бежать параллельным курсом. – А почему вы бежите от дракона, а не за ним?

Как раз в этот момент мое внимание привлекла какая-то вспышка – и, оглянувшись, я обнаружила, что дракончик выпускает вслед нам длинные языки пламени!

Лицо профессора осветилось какой-то совершенно маньяческой счастливой улыбкой.

– Огнедышит! – с гордостью сообщил он на бегу.

Мантия сзади у него, к слову, отказалась уже местами прожженной. И слегка как будто надкусанной.

– Я вижу! – прокричала я. – Но почему?! Вы же говорили, огонь не сразу прорезается!

Да если бы я знала, что сразу, я бы заранее понимала, что решетки бесполезны! Драконье пламя еще и не то расплавит!

…Ага, Мрыхха с Круххаром уже катят откуда-то здоровенные валуны – закрывать дырки в заборе.

– Так то у горных, Нарочка! А это… – тут он поднял палец, однако продолжить смог не сразу – не хватало воздуха.

Заговорив снова, он делал большие паузы, чтобы отдышаться, однако тон оставался все там же – уверенным и преподавательским, как будто он прямо на бегу читал лекцию. – Перед нами… то есть позади нас… замечательный экземпляр… дракона-пересмешника! Пересмешники… видите ли… никогда не воспитывают сами… свое пото… потомство! Они подбрасывают яйца… уф… в чужие гнезда!

Я оглянулась. Фиолетовый “замечательный экземпляр” был и впрямь мельче остальных дракончиков – и вдобавок, в отличие от них, вовсе не выглядел пухленьким и миленьким.

Он вообще, по-моему, злодейски ухмылялся! У него была вытянутая, чуть заостренная морда, над которой возвышались то ли рога, то ли гребни, довольно худое тельце – впрочем, с заметным животиком – маленькие, похожие на ручки, передние лапки и по-кенгуриному мощные задние, на которых он и мчался за нами длинными прыжками, растопырив для равновесия крылышки.