Закон Древних

Нечесаные светлые волосы длиной до середины спины, светлые брови, глаза с лукавой зеленцой и наигранная скучающая мина на лице. Эта наигранность совершенно не сочеталась с ней. Она выглядела как ребенок, напяливший на себя папину шляпу не по размеру, чтобы казаться взрослым. От осознания этого Кэрол чуть не рассмеялась. Но вовремя сдержалась, и лишь в глазах промелькнул некий азарт, да дрогнули уголки губ.

Девушка в белом фартуке, надетом на простенькое черное платье, быстрым шагом вошла в комнату.

Она стала позади Кэрол, держа в руках корсет. На несколько мгновений взгляды девушек в зеркале встретились. Элиза старше юной баронессы всего лишь на несколько лет, но до чего же они непохожи! Лицо Кэролин по-детски наивно, как бы она ни старалась это скрыть за шаблонной, вечно всем недовольной миной.

А в чертах Элизабет, напротив, читалось потаенное высокомерие, припрятанное за маской мнимой мягкости и послушания.

Элизабет молча расправила корсет, ожидая, когда дочь ее хозяев соизволит приступить к сборам.

Смирившись с незавидной долей провести целый день, облачившись в предмет добровольных пыток, Кэрол стянула с себя ночную рубашку, оставшись лишь в нижнем белье, и глубоко вздохнула, расставив руки в стороны.

Элизабет обернула корсет вокруг талии девушки и стала ловко расправлять и туго зашнуровывать ленточки. Кэрол мысленно попрощалась с возможностью свободно дышать и ждала окончания процедуры. Через несколько минут талия девушки была утянута вдвое, а сама она побледнела так, что пудра ей теперь была не нужна.

Служанка вышла из комнаты и вскоре вернулась, держа в руках платье.

— Вот, мисс Эмма велела надеть вам это, — произнесла она, положив платье на кровать. — Вам помочь?

— Нет, спасибо, дальше я справлюсь сама, — отрезала Кэрол.

Едва дверь за Элизабет закрылась, девушка с облегчением вздохнула, настолько, насколько вообще корсет позволял дышать. «Нет, это просто невозможно терпеть, нужно как-то ослабить», — судорожно рассуждала Кэрол, пытаясь дотянуться до шнуровки на спине.

Достав, дернула конец и расправила чересчур уж старательно затянутую шнуровку. Так дышать стало намного легче.

После она бросила взгляд на кровать, поверх которой лежало платье, подобранное для нее матушкой. Светло-розовое, с симпатичными оборками. Как она и любила, без вычурности. Мысленно поблагодарив матушку за хороший вкус, она стала натягивать его.