Закон Древних

Поднявшись вверх для лучшей видимости, он пустился к дракону, который нашел себе новое развлечение и оставлял угольки от и без того редких здесь деревьев.

Парень помчался на помощь бедному оборотню. Долетев до него, развязал мешочек и махом высыпал всю пыль на загривок. Пыль окутала дракона серебристым сиянием. Аргус затаил дыхание и с интересом рассматривал, что же будет дальше. Сияние было таким густым, что дракона совсем не было видно. Услышав топот маленьких ножек, Аргус отвлекся от наблюдения за серебристым облаком и увидел подоспевших эдингов.

Они, как и Аргус, с интересом стали разглядывать серебряное облако, раз уж их друга все равно не было за ним видно.

Когда эдинги успели отдышаться, а Аргус начал скучать, из плотной серебристой завесы вышагнул темноволосый парень. Грубая кожа дракона сменилась черными кожаными брюками и жилеткой поверх белой рубашки. На поясе красовались многочисленные сумочки и мешочки из грубой коричневой кожи. «Как у той девчонки», — приметил Аргус.

В янтарных глазах отсутствовала осмысленность.

Видимо, сознание еще не вернулось. Эдинги уже не опасались своего старого приятеля и с восторгом бросились его обнимать. Парень, заметив их, стал приходить в себя гораздо быстрее. Он, слегка нагнувшись, обнял каждого эдинга по очереди. Разговаривать с ним никто не пытался. Было ясно, что ничего вразумительного сказать он сейчас не сможет.

Аргус спустился на землю. Эдинги, окружившие Обскуро, с благодарностью посматривали на него. А Аргусу больше ничего и не было нужно.

Если благодарность искренняя, то к чему слова? Тем более что в этот раз он почти ничего сам не делал. Эдинги разбрелись по своим делам, а Аргус остался стеречь приходившего в сознание оборотня — а вдруг он передумает в него возвращаться!

Вскоре парень все-таки вернулся в обычное состояние и тоже заметил Аргуса. Специфика памяти не по своей воле обратившихся оборотней такова, что они ничего не помнят в облике зверя и в течение нескольких минут после обращения. Но вскоре вспоминают все, что творили в этом состоянии.

— Ты высыпал всю пыль? — как только вернулся дар речи, спросил Обскуро.

— Да.

— Как «да»? — Обскуро встревожено подбежал, выхватил мешочек из рук Аргуса и стал озабоченно заглядывать внутрь. Когда Обскуро понял, что и вправду не осталось ни одной пылинки, даже на самом дне, он раздраженно отшвырнул мешочек в сторону.

— Да знаешь ли ты, что этой пыли могло бы хватить на целое стадо драконов?! — гневно завопил он.

— Нет, я не знал.