Оберег от нечистой силы

Так клади, или закрываю я?

Положила. А чего думать-то? Мыши погрызут или нет — еще неизвестно. А вот если оставить мой баул без присмотра, то сопрут, как пить дать. Не верю я, что жители ночлежки, а больше всего это было похоже именно на ночлежку для бомжей, обойдут вниманием содержимое моего баула. Я и бабке-то не доверяю и буду следить за этой дверкой, как коршун.

– А теперь, покажи кирку мою, – велела я бабке, – и крикни кому-нибудь, чтоб ведро воды принесли, мыло, тряпки и нож.

Хотела я хотя бы немного почистить свое будущее спальное место.

А то тут, наверное, и насекомые водятся. У меня от одной мысли все зачесалось.

– Ишь, раскудахталась, – бабка смотрела на меня с классовой ненавистью, – ты тут не купчиха, а тварь приблудная, аки все остальные. И что старшие скажут, то и делать будешь. Вечером придешь, где свободно, там и ляжешь. И, ежели воды надобно, – она кивнула в угол, – вона ведро. А колодец на площади... Заодно бочку наполни и горшки ночные опорожни.

И я так четко уловила, что бабка прямо сейчас указала мне на место в иерархии работного дома.

В самом низу. Оставлять такой выпад без ответа было нельзя. Один раз пойду на поводу, и так и буду всю жизнь горшки за всеми выносить. Не дадут мне выше подняться.

А бабка Паша, судя по всему, здесь самая главная. Так что, если справлюсь с ней, значит справлюсь и с остальными.

Главное – вспомнить свои навыки детской дворовой жизни и забыть о гуманности и милосердии... на время.

Шагнуть вперед, взять бабку за грудки, приподнять, прижимая к стенке, над полом и как следует встряхнуть у меня получилось на голых инстинктах.

Стоило всего лишь позволить своей ярости творить то, что она пожелает.

– Я сказала, вели кому-нибудь воды принести, мыло, тряпки и нож. Я тут с вами церемонии разводить не буду. Надо, так и приложить могу как следует. Все ясно? – Я еще раз встряхнула бабку...

– Пусти, купчиха клятая, – зашипела бабка. Она все еще злилась, но уже сдалась. Я видела это по ее глазам. Все.

Победа за мной. – Пусти, Ерофея кликну, чтоб воды принес...

Ерофей, тощий, еще худее Васусия, старичок еле волочил ноги. Он безразлично выслушал бабку, кивнул, взял пустое ведро и потащился к колодцу.

Вот, кажется, кто сейчас занимает то место в работном доме, на которое бабка Паша хотела определить меня. Сейчас она нарочито охала и смотрела на меня с ненавистью. Надо быть настороже. И забрать ключ от кладовки, пока мое добро не пошло в оплату моей дерзости.