Оберег от нечистой силы

Встреча с ней не оставит мне ни единого шанса выжить.

Последняя мысль, которая успела промелькнуть в моей голове, была ни о родителях, ни о подруге, ни о том, что мне всего двадцать пять... Последняя мысль была о трусах.

О том, как мне жаль потерять их.

Очнулась я от холода. Руки-ноги окоченели, и я их почти не чувствовала. Открыла глаза и даже как-то не удивилась, что ли... Я лежала в лесу, кажется, где-то в пригороде. Рядом валялся и мой баул с трусами.

Я, кряхтя, начала подниматься. Тело ощущалось тяжелым и болезненным, как будто бы после хорошей драки.

Давненько я так себя не чувствовала, пожалуй, еще с тех пор, как избила Серого за гаражами. Встала сначала на четвереньки, картинка вокруг закрутилась, заплясала. Неслабо мне по голове прилетело. Еще бы! Аварию-то я помню. И трубу, которая мне в голову летела – тоже. Повезло, видать. Успела я на тормоза нажать и остановиться до того, как голову мою бестолковую вдребезги разнесло.

А дальнобойщик, кажется, решил, что я того... померла. И зачем-то вывез меня в лес.

Испугался, что посадят? Так ведь не виноват же. Я же сама ему в зад въехала. В общем, мутная история. А мне теперь выбираться из леса надо. И за то, что бросил меня здесь, в глуши умирать, я козла этого по судам затаскаю.

Поднялась на ноги, держась за подвернувшееся дерево, и, стараясь не вертеть головой, попыталась определить, в какую сторону мне идти, чтобы выйти к людям.

Вот, черт! И трусы придется на себе волочь. Оставлять-то жалко. Туда все наши с Иркой сбережения вложены.

Был этот «водятел» рядом, впрягла бы самого и заставила бы этот огромный тюк, в два моих веса, через лес тащить.

Но, увы, пришлось впрягаться самой.

Первые шаги дались с трудом. Не только потому, что болела голова и ломило все тело, но и потому, что сугробы в лесу были по пояс. И я не шла, а плыла в снегу.

Но постепенно я втянулась и, пыхтя, как паровоз, двигалась по заснеженному лесу со скоростью улитки... теперь-то я понимала, почему это бедное создание движется так медленно. Попробуй-ка, нести за спиной целый дом.

У меня баул с трусами намного меньше, а кажется, что это он меня несет, а не я.

Много ли я прошла — не знаю. Стало смеркаться. И холодать. Я все промокла от пота и от снега, попадавшего под одежду и в широкие голенища сапог. Мне уже тысячу раз приходилось вытаскивать слетевшие на каждом шагу угги из сугробов. Моя коротенькая шубка-автоледи не спасала от мороза, тут нужна был шубка-скафандр. А еще я стала уставать и останавливаться... Не нарочно.