Оберег от нечистой силы

– да где же они тут, – он обвел взмахом руки храмовый двор, – все работать-то будут?!

–Почему только здесь? – Тоном змея-искусителя спросила я, – во всем городе. Сейчас подвода не по каждой улице проедет, снегом все заметено. А еще вы посмотрите, какой у нас грязный город! Горшки выливают прямо на улицу, и все это так и лежит на снегу и воняет. А наши бомжики наведут чистоту, почистят снег на дорогах, поставят мусорные бочки (*бачков в том мире не было), чтоб народ горшки туда выливал, и каждое утро будут объезжать, бочки с отходами вывозить, а чистые ставить.

И будет в Летинске красиво, свежо, уютно. И все благодаря храму, святоша, благодаря вам!

Святоша завороженно слушал, и морщины на его лице разглаживались, становились мягче. Ему явно нравилась нарисованная мной картина...

– А горожане будут платить нам за эту работу...

– Нет! – сорвалась с крючка рыбка, – Храм не может брать плату, храм должен жить на подаяния, дитя мое.

– Ну, – улыбнулась я, – давайте я буду брать плату с людей.

А потом жертвовать храму? А себе за услуги, скажем, десятую часть заберу.

Святоша почесал затылок, подумал...

– Купчиха, – фыркнул он на меня. И добавил, – договорились. Но только потому, что дело это для всех жителей города во благо!

– Конечно-конечно, – кивнула я. – Только бомжикам одежду надо справить. Если честной народ наших бродяг с лопатой на улице встретит, то лопату отберет. Решит, что тот ее украл.

Святоша взглянул на меня недовольно, но кивнул.

– И лопаты, – поспешно добавила я.

Он промолчал, разглядывая падающие с неба снежинки. Кажется, этой ночью будет метель. Это хорошо. Всю грязь в храмовом дворе засыплет. А то смотреть тошно. Зато в спальнях пахнет чистотой и свежей соломой.

Мы еще немного постояли на крылечке. Не знаю, о чем думал святоша, а я-то монетки уже в уме подсчитывала. Это с каждого фурта мне два шилга полагается. Да я за такие деньги каждого горожанина лично навещу. Я тут уже узнала тишком, за три-четыре фурта можно дом в деревне купить.

А за пятьдесят – лавку с домом в центре Летинска.

Пятьдесят фуртов — это десять пакетов. Но нельзя их сразу все вываливать, цена упадет. Так что пока поживу в храме. Тем более, чтобы купить лавку и заправлять там всем, нужно еще с киркой вопрос решить. Выходить замуж только для того чтобы было кому тебя в гробу запереть? А оно мне надо?

Остаток дня мы со святошей планировали наше совместное клининговое предприятие.