Оберег от нечистой силы

Васусий, длинный и тощий седой старичок, бормотал что-то успокаивающее, семенил рядом.

А я поняла, что вляпалась. Как кур в ощип... Надо было драпать от этих могильщиков еще там, в лесу. А теперь... теперь меня никто и никогда не найдет в этой староверской деревеньке. И хорошо, если я отделаюсь только копанием могилы для васусиевой бабки.

Я замерла на миг и забилась с новой силой. Дешево я свою жизнь и свободу не отдам!

Глава 2

У Васусия в избе было натоплено и жарко. Если бы не обстоятельства, я бы, пожалуй, порадовалась, замерзла же за день.

Но сейчас я готова была бежать на мороз даже без шубы, которую мужики-могильщики шустро стянули меня, едва войдя в избу. Я так растерялась, что почти не сопротивлялась, когда с меня сняли угги. Но когда принялись в четыре руки вытряхивать из одежды...

– А-а-а! – орала я изо всех сил, размахивая руками и ногами. Жаль, что я перестала драться с того памятного дня, когда в последний раз избила Серого за гаражами. Растеряла все навыки. И теперь лупила беспорядочно, не разбирая, куда именно попадают мои кулаки.

–Сударыня! – пыхтели мужики, пытаясь снять с меня теплый вязаный свитер, – да, успокойтесь вы. Мы вас не обидим...

Ага! Будем ласковыми и нежными! Я завизжала и с новой силой забилась в руках могильщиков. И они сломались. Решили, видать, приятное на потом оставить. Сунули меня в узкий, длинный и тесный ящик, название которого я даже про себя не хотела произносить. Я совсем недавно из такого выбралась. И теперь снова. Меня заперли снаружи и оставили в покое.

..

Я еще немного покричала, порыдала, побила пятками в крепкое дно гро... нет-нет-нет! Это просто ящик... шкаф... ну, был же такой у мамы в советском кухонном гарнитуре. Узкий. Длинный... Мама его гордо называла пенал... вот в пенал меня и заперли. А что не стоит он, а лежит, так это.... ну, может, мода у староверов такая...

Слишком долго и сильно просить, чтоб меня открыли, я не стала. Тут в гр... пенале как-то спокойнее. Правда, есть хочется и жарко. Но уж лучше так, чем, снаружи с мужиками и Васусием.

Хотя, Васусия можно не считать. Уж больно стар.

А они были дома. Ходили по избе, о чем-то неразборчиво переговаривались. А потом запахло щами... и кашей...

– Эй! – заорала я, не выдержав пытки. Ну, и черт с ними. Пусть ждет меня не самое приятное. Один раз, как говорится... Зато накормят. – выпустите меня! Я есть хочу!

И еще постучала пятками, чтоб точно услышали.

Услышали. Шаркающие шаги приближались. Васусий.