Деревянная шпага

Я закатил глаза и уже открыл рот, чтобы обратиться к незнакомке напрямую, но она опередила нас:

— Вам что-то угодно, господа?

Музыка оборвалась, танцующая девушка остановилась, тяжело дыша, и принялась вытирать тонкую нежную шейку белым платком.

— Вообще-то да, — от Моруа не было никакого толку, поэтому пришлось взять инициативу на себя. — Вы — Мари Гербера? Мадам М.?

— Да, это я, — женщина склонила голову, будто львица, продумывающая, с какой стороны будет удобнее укусить аппетитный зад отставшей от стада антилопы.

— Дорогая, — обратилась она к балерине, — мы продолжим позже. Отдохни, сделай перерыв.

— Спасибо, госпожа, — прощебетала девушка, поклонилась и вышла из комнаты, провожаемая откровенно плотоядным взглядом мадам М.

Едва она скрылась за дверью, Гербера переменилась. Воздух в комнате стал спёртым от еле сдерживаемой злости:

— Вы с ума сошли?! Заявились сюда в плащах архиепископа, чёртовы олухи! Хотите меня скомпрометировать?! Или вы не люди архиепископа? — с подозрением прищурилась женщина, пока я рассматривал её с поистине юношеским трепетом.

— Хотя нет, я про вас слышала. Весь город слышал, — из её усмешки нельзя было понять, комплимент это или оскорбление. — Кто же вы, господа?

— Дюфон, — выдавил я внезапно осипшим голосом. — Жозе Дюфон.

— Да, так я и думала… А вы, должно быть, Джузеппе Моруа.

— К вашим услугам! — с горячностью воскликнул толстяк и с таким усердием взмахнул шляпой, что на окнах колыхнулись занавески.

Усмешка стала шире и в ней изрядно прибавилось яда:

— Конечно-конечно.

Так чего вам надо?

Моруа распушил усы:

— Мы выполняем очень важное поручение его преосвященства!

Я оттеснил напарника:

— Скажите, вы ведь, если можно так сказать, работали вместе с Эмилией?

Мари хмыкнула и побарабанила своими прекрасными пальцами по крышке рояля:

— Если можно так сказать, да.

— А чем вы, если не секрет, занимались?..

Интуиция подсказывала, что я перегибал: мои выражения были слишком обтекаемыми и гладкими, как кусок стекла, выброшенный в океан и болтавшийся там лет пятьдесят.

— Секрет, — улыбнулась Мари. — Слушайте, давайте прямо, я не люблю лишние расшаркивания.

Моруа ехидно заметил, толкнув меня локтем в бок:

— Особенно, если они такие.

— Ладно… Если в двух словах, мы пытаемся выяснить, почему убили Эмилию.

— «Почему?» — удивилась мадам М. — Я думала, вы ищете убийцу.

— Убийца больше никому не причинит вреда, — я покосился на Моруа. Но вот его мотив пока неясен. И это тревожит его преосвященство.