Деревянная шпага

Впрочем, это была наименьшая странность: цветные пятна носились над моей головой, пугающе огромные и плотные, как воздушные шары. С них сыпались креветки и рыбьи головы. По обе стороны от дороги рос лес из сыра, где между деревьями и кустами бегали на четвереньках стаи архиепископов. Они останавливались, смотрели на меня, скалили зубы, выли и лаяли.

Эмилия летела высоко над дорогой, то пропадая в одном из облаков с лицом Моруа, то вновь появляясь.

Я следовал за девушкой остаток дня и всю ночь, пока над портретом моего далёкого и славного предка не взошло вопящее солнце.

Я задыхался, потел от жары и страдал от жестокого холода, пока звёзды падали с небес, кусались и воровали у меня из карманов серебряные монеты.

— Что за синяя чайка? — спросил я, понимая, что силы на исходе и я вот-вот упаду.

— Синяя чайка? — переспросила Эмилия. — Что за глупости? Этот шаман совсем безмозглый?

В небе раздался громовое «Я всё слышу!»

— Сириус Марко! Я сказала Сириус Марко!

— И кто это? — я отчаялся поспеть за порхающей девушкой и остановился, но тотчас же на каждой моей ступне выросли четыре ноги с подкованными копытами и понесли так, что ветер засвистел в ушах.

— Ты тоже болван! У кого ещё может быть имя Сириус?

— У волшебника? — догадался я.

— Хоть на что-то ты годишься! — сварливо проговорила Эмилия. — Запомни пароль «У вас есть что-нибудь от крыс? Они в моём сарае всю рогожку пожрали!»

— Как я найду его?! — закричал я, видя, что девушка продолжает отрываться от меня и вот-вот скроется. Мы вплотную подошли к гигантской дыре в самой ткани мироздания — и я не сразу осознал, что это моя собственная глазница, за которой бугрились, как горные хребты, очертания бардака в доме шамана.

— Стой! Как я найду… Как расшифровать твой…

И в тот же миг всё пропало.

Я понял, что ощущает мешок пороха при взрыве.

Сознание за долю секунды вырвалось из бесконечной точки и заняло всю мою бескрайнюю голову. Мозоль на пятке оказалась куда ближе и неприятно болела.

Я стоял по колено в грязном пруду, и меня презрительно оплывали высокомерные лебеди.

На берегу в свете единственного фонаря храпел Моруа, обнимавший пустую глиняную бутылку.

Вокруг чернели космическими провалами очертания домов, спрятанных за высокими каменными заборами. Единственный прохожий, заметив нас, сделал вид, что всё в порядке, и поспешил пройти мимо.

— Сириус Марко?.. — неуверенно повторил я.

И только сейчас понял, что стою совершенно голый.

Глава 26

Волшебники Сент-Пьера предпочитали селиться кучно.